Ревматоидный артрит как добиться ремиссии

Ревматоидный артрит как добиться ремиссии

Отдел ранних артритов, ГУ Институт ревматологии РАМН, Москва

Ревматоидный артрит (РА) – наиболее распространенное и наиболее тяжёлое воспалительное заболевание суставов, имеющее огромное общемедицинское и социальное значение [1]. В течение длительного времени РА считался практически не поддающимся терапии заболеванием, поскольку, несмотря на достижение улучшения с помощью терапии глюкокортикоидами (ГК) и иммуносупрессорами, у большинства пациентов оно сменялось обострением, а деструкция суставов прогрессировала, приводя к инвалидности [2]. В то же время потенциальная возможность достижения стойкой клинической ремиссии РА была хорошо известна ревматологам.
В классических публикациях 60-х годов можно встретить указания на такой результат. М.Г. Астапенко отмечала, что ремиссия («выздоровление») при инфекционном неспецифическом полиартрите (синоним РА, применявшийся в те годы) возможна «лишь в ранней стадии заболевания и при своевременном и правильном лечении» [3]. А.И. Нестеров и Я.А. Сигидин [4] также говорили о возможности «длительного, стойкого и значительного улучшения с сохранением работоспособности при условии энергичного лечения, начатого на самых ранних этапах развития заболевания, а именно в период начальных экссудативных проявлений артрита». Таким образом, еще 40 лет назад клинические наблюдения позволяли назвать основное условие достижения клинической ремиссии: активное лечение на ранней стадии болезни.
Принципиально важным является вопрос, каким образом определить развитие ремиссии при таком хроническом заболевании, как РА. В разных областях медицины под ремиссией (от лат. remissia – уменьшение, ослабление) подразумеваются такие состояния как: временное ослабление (неполная ремиссия) или исчезновение (полная ремиссия) проявлений болезни (в терапии); уменьшение размеров злокачественной опухоли и ослабление симптомов, связанных с её развитием (в онкологии); период жизни без наркотиков (в наркологии); уровень интенсивности симптомов, когда такие отсутствующие, пограничные или мягкие симптомы не влияют на поведение индивида (в психиатрии). Учитывая, что ведущим механизмом развития симптоматики РА является иммунно-воспалительный процесс, ремиссия при РА обычно определяется как «отсутствие клинических симптомов и лабораторных нарушений, свидетельствующих о воспалении» [5].
В связи с наличием значительного субъективного компонента при оценке наличия или отсутствия клинических признаков активности артрита в ревматологии широко применяется критериальный подход. Критерии ремиссии при РА (табл. 1) основаны на наличии определенной комбинации клинических признаков (по рекомендации Американской коллегии ревматологов, ACR) либо определяются по уровню интегрального показателя активности DAS (по рекомендациям EULAR). Ниже приводятся критерии при РА.
Критерии, рекомендованные ACR:

Критерии, рекомендованные EULAR:

Применение критериев для определения ремиссии имеет важнейшее значение для практики, поскольку, наряду с критериями ответа на лечение, позволяет объективно оценить его результаты. По нашим данным (материалы 15-летнего наблюдения за группой из 238 больных РА, заболевших до 1992 г.), врачи рассматривали состояние больного РА как ремиссию без применения критериев в 30,1 % случаев, в то время как при применении критериев ACR наличие ремиссии подтверждалось только в 5,3 % [6].
Состояние ремиссии возникает у больных РА при различных обстоятельствах. Длительное наблюдение за большой когортой больных РА позволило нам [6] выделить следующие варианты клинических ремиссий в зависимости от отношения к терапии (учитывались ремиссии длительностью не менее 6 месяцев): 1) «спонтанная» – при отсутствии регулярной терапии на момент её появления; 2) «индуцированная», если ремиссия наступила на фоне активного лечения и продолжалась после его отмены; 3) «ремиссия на фоне терапии», если поддержание ремиссии было возможно только при продолжающемся лечении, и после его отмены ремиссия прерывалась обострением. Спонтанные ремиссии наблюдались в 25,4 % случаев, у остальных 3/4 пациентов развитие ремиссии было связано с терапией.
В то же время клиническая ремиссия была достаточно редким результатом лечения ещё 10-15 лет назад. Проспективные наблюдения за большими когортами пациентов (табл. 1) показали, что в случае применения достаточно строгих критериев частота ремиссии на фоне стандартной базисной терапии была на уровне 5-10 %. Низкая частота стойкой ремиссии и вообще неудовлетворительные отдаленные результаты лечения заставили авторов известной статьи D.L. Scott и соавт. в 1987 г. [11] заявить о том, что концепция «индуцирующих ремиссию» («remission-inducing») препаратов является ложной.
Важным шагом к улучшению ситуации стало внедрение концепции ранней агрессивной терапии РА. На рубеже ХХ-ХХI веков было показано, что при начале активной (обычно комбинированной, в сочетании с глюкокортикоидами) терапии базисными противовоспалительными препаратами (БПВП) при длительности болезни до 1 года частота развития клинической ремиссии повышалась до ї 25 % [12, 13]. В нашем исследовании [14] было показано, что при назначении сильнодействующего базисного средства (лефлуномид) больным РА с давностью болезни менее 6 месяцев клиническая ремиссия может развиваться примерно у 40 % больных. С другой стороны, далеко не у всех этот успех сохранялся долго – средняя длительность ремиссии составила около 9 месяцев.
Достижение стабильно низкой активности стало возможным у большинства пациентов только с введением в практику биологической терапии, в первую очередь блокаторов фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α). Биологические методы терапии представляют собой целенаправленное («точечное») блокирование ключевых моментов воспаления с помощью антител или растворимых рецепторов к цитокинам, а также другим биологически активным молекулам. Биологические методы терапии в целом предназначены для случаев, когда лечение современными базисными препаратами (такими как метотрексат и лефлуномид) не является адекватным вследствие недостаточной эффективности или неудовлетворительной переносимости.
Для биологических препаратов типичны все черты, характерные для БПВП (подавление воспалительной активности, торможение деструкции суставов, возможное индуцирование ремиссии), но эффект, как правило, развивается значительно быстрее (иногда сразу после инфузии, что особенно характерно для инфликсимаба), и значительно более выражен, в т. ч. в отношении торможения деструкции суставов, чем при использовании «стандартных» БПВП. Наиболее широко применяются ингибиторы ФНО-α: химерное моноклональное антитело к ФНО-α – инфликсимаб (ремикейд); человеческое моноклональное антитело к ФНО-α – адалимумаб (хумира); кроме того, существует не зарегистрированный в России препарат этанерсепт, представляющий собой растворимый рецептор ФНО-α.
Эффективность биологической терапии оказалась настолько высокой, что уже в 2001 г. оказалось возможным говорить о достижении 70 % улучшения по основным параметрам активности заболевания как о рутинной практике [15]. Все распространённые биологические препараты (инфликсимаб, адалимумаб, этанерсепт, ритуксимаб и др.) продемонстрировали свою способность закономерно вызывать клиническую ремиссию у значительной части пациентов. Согласно данным Германского регистра биологических препаратов [16], за 12 месяцев наблюдения пациенты, получавшие биологические препараты, в 2 раза чаще достигали ремиссии, чем больные, лечившиеся только традиционными базисными средствами.
Впечатляющими выглядят результаты применения инфликсимаба (Ремикейд). Так, по данным исследования ASPIRE, в котором участвовали 1004 больных РА из 122 исследовательских центров [17], у больных РА с давностью заболевания до 3 лет к 54-й неделе наблюдения частота ремиссии составила 21,2-31 % в зависимости от дозы препарата (3 или 6 мг/кг соответственно). В дальнейшем M. Quinn и соавт. [18] была на небольшой группе больных показана высокая эффективность инфликсимаба при раннем РА (Чрезвычайно практически значимыми являются результаты широко цитируемого исследования BeSt, проведенного голландскими исследователями [19, 20]. Особое значение имеет то обстоятельство, что в данном исследовании смоделированы основные возможные стратегии лечения больных ранним РА: монотерапия метотрексатом, комбинированная базисная терапия, в т. ч. с глюкокортикоидами, а также комбинированная терапия метотрексатом и инфликсимабом. Терапия, как в реальной практике, могла изменяться при неэффективности или непереносимости первоначальной схемы лечения. Было продемонстрировано, что клиническая ремиссия развивалась при лечении комбинацией инфликсимаба и метотрексата чаще и более быстро, чем у больных на других схемах терапии.
Достижение клинической ремиссии вообще является характерной особенностью биологической терапии. Результаты рандомизированных исследований (BeSt [19-22], PREMIER [25], TEMPO [26]) показывают, что частота стойкой ремиссии при лечении комбинацией метотрексата с каждым из блокаторов ФНО-α (инфликсимабом, адалимумабом и этанерсептом) при наблюдении в течение 2-3 лет была сопоставима и составляла около 50 %.
Для пациентов, у которых не удаётся достигнуть хорошего клинического ответа на блокаторы ФНО-α, может быть выходом назначение другого доступного в нашей стане варианта биологической терапии – применение анти-В-лимфоцитарного препарата ритуксимаб. За счёт иного механизма действия (ритуксимаб представляет собой химерное моноклональное антитело к поверхностному антигену В-лимфоцитов CD20, в связи с чем способен вызывать деплецию этих клеток, играющих ряд ключевых ролей в патогенезе РА) он способен успешно подавлять воспаление у больных с множественной лекарственной резистентностью. При проведении повторных курсов введения препарата, у больных, резистентных к одному или нескольким блокаторам ФНО-α, развитие клинической ремиссии наблюдалось в 12-14 % случаев [27]. В то же время в целом частота ремиссий при лечении ритуксимабом несколько уступает таковой при применении блокаторов ФНО-α [28], поэтому именно они остаются в настоящее время препаратами выбора среди «индуцирующих ремиссию» средств.
Принципиально важным для достижения максимальной эффективности терапии биологическими препаратами является их назначение на ранней стадии РА. Результаты 3-4-летнего наблюдения за группой больных, получавших инфликсимаб в исследовании BeSt [21-23], показали что:

1) у 48 % больных сохраняется клиническая ремиссия,
2) у больных, получавших инфликсимаб сразу (с самого начала исследования), стойкая клиническая ремиссия наблюдалась почти в 2 раза чаще, чем у тех, кому препарат был назначен при неэффективности метотрексата, при этом после отмены инфликсимаба ремиссия сохраняется приблизительно у половины пациентов (рисунок);
3) у 51 % больных удалось отменить инфликсимаб с сохранением низкой активности РА в среднем в течение 12 мес., 17 % больных находятся в ремиссии с полной отменой всех противоревматических препаратов при наблюдении на протяжении 4 лет.

Для сравнения – в публикации 9-летней давности [24] при 5-летнем наблюдении 541 больного РА состояние, соответствующее критериям ремиссии (ACR) или близкое к ремиссии позволило произвести отмену базисной терапии (соли золота, Д-пеницилламин, сульфасалазин) с сохранением ранее полученного эффекта только у 10 человек (1,8 %).
Таким образом, на повестку дня поставлен вопрос о том, что комбинация метотрексата и инфликсимаба является лучшей в настоящее время схемой лечения активного раннего РА.
По-настоящему успешным врач (и пациент!) может считать лечение в случае развития клинической ремиссии. Сейчас ревматолог имеет инструмент, с помощью которого он может добиться такого результата – это современная биологическая терапия. Развитие ремиссии РА теперь, особенно при раннем назначении этого высокоэффективного метода лечения, является не счастливой случайностью, а закономерностью. Поэтому представляется вполне обоснованным утверждение экс-президента Европейской лиги против ревматизма (EULAR) проф. Й. Смолена о том, что сегодня «главная цель лечения – ремиссия или, как минимум, очень низкая активность болезни» [29].

t-pacient.ru

История моей болезни. Ревматоидный артрит.

Ревматоидный артрит — это аутоиммунное системное заболевание, которое поражает в первую очередь суставы. Проще говоря, мой собственный иммунитет играет против меня, и разрушает мои суставы, но не только их. Системным оно является, потому что поражает все системы организма. Причины возникновения не известны. Считается неизлечимым. При правильном лечении возможно добиться ремиссии. Краткое описание)

С чего все это началось? Трудный вопрос. Точного времени у меня нет. Когда врач собирал анамнез, я не смогла точно ответить на вопрос «Когда Вы впервые заметили признаки заболевания, с чего началось?». Возможно все началось 3 года назад, когда почувствовала утреннюю скованность в руках, возможно когда были проблемы с голеностопом, но тогда сказали растяжение связок. Возможно год назад, прилет с отпуска, но не банально продуло в самолете плечо, что я не могла поднять руку, а это было проявлением болезни. Просто не связывала все эти симптомы воедино. Слишком большой разрыв по времени, и никогда не примеряешь на себя плохое.

Но все началось с мая-июня этого года. Дело в том, что я держала мусульманский пост — Ораза, мы в течение всего дня не пьем и не едим. Это скорее всего и запустило активный процесс. К концу поста у меня началась гнойная ангина, которую успешно пролечила антибиотиками, но самое интересное началось позже. Когда по утрам мне стало трудно вставать с постели, не могла сжать руку в кулак, вообще в руках как будто сил не было. Особенно сильно в правой кисти. Когда опухли суставы и ухудшилось общее самочувствие. Вот тогда я начала бить тревогу. Еще один не маловажный момент, я сама врач. Сделала себе несколько инъекций внутримышечно НПВП (нестиродных противовоспалительных препаратов, а именно артоксан у меня был). Но они особо не помогли. Боль убрали, но скованность и отеки суставов сохранились.
Тогда я и начала свой путь. Я начала обследования. Сдавала кучу анализов, вроде все неплохо по результатам. Но я шла дальше. Сама пошла в частную лабораторию и сдала анализы на ревмо-фактор и С-реактивный белок, БАК-посев из зева(горла). Записалась к ревматологу в крупный Республиканский ревматологичский центр. Честно, врача выбирала. По отзывам, по мнению коллег. Уже ревматолог отправил на дополнительные анализы — ИФА на различные инфекции, бруцеллез и на АЦЦП. Тогда получив результаты анализов, но еще не попав к врачу, я уже все поняла. При норме АЦЦП от 0 до 17, у меня количество антител составило 3455. Как позже сказал врач, впервые на своей практике она видела такое большое значение.
Осознание и принятие заняло очень много времени. Было много паники, когда мы в универе проходили практику я видела больных РА в поздних стадиях, и у меня в просто в голове не укладывалось, что я тоже больна, что это неизлечимо, меня ждет подобная участь. Ведь мне всего 26 лет, я только начала активно и интересно жить — путешествовать, работать, строить свою карьеру. Вот никак не укладывалось в голове. Я до сих пор мне кажется я не примирилась, лишь смирилась.

Читать еще:  Матрас при сколиозе у подростка

Базисной терапией мне подобрали метатрексат — имунносупрессор, точнее Методжект шприц-ручка, инъекции которого делаю себе в живот раз в неделю, также принимаю ежедневно метипред- это метилпреднизолон, стероидный гормон. Он уже иммунодепрессант. Получила кучу побочных явлений от приема этих препаратов. И тошнота, и потеря аппетита, и вялость, головные боли, и настроение периодически скачет. За 3 месяца похудела на 17 кг. Распространенное явление при РА (ревматоидном артирите), но пришлось у онколога тоже обследоваться. Также осложнение на глазах- иридоциклит, это восполнение радужной оболочки и роговицы глаза. Хочу вам сказать, что когда страдает зрение, это полная жесть. Я не могла водить машину, не могла толком работать, не могла переносить яркий свет, нельзя ни телефона, ни телевизора, ни ноута. Было очень тяжко. Сейчас уже лучше.

Кстати, я консультировалась с разными клиниками, с профессорами из России, Германии, Швейцарии и Индии. Благо сама могу перевести свои результаты анализов на английский и отправить для консультации. Где-то пришлось платить за консультацию, где-то бесплатно. Принципы и стандарты лечения в странах с более-менее развитой медициной одинаковы. Но в Европе конечно чаще применяют генно- инженерные биологические препараты(ГИБП). Но и побочки от них гораааздо больше. Если мне поможет базисная терапия + гормоны, надеюсь не придется прибегать к ГИБП. Сейчас моя цель длительная ремиссия.

Самый ужас в том, что если бы я сама не имела медицинского образования, не знала бы какие анализы сдавать и куда обращаться внимание, то скорее всего мне диагноз поставили бы очень поздно, когда уже были необратимые костные изменения. Общаясь на форумах и различных сайтах, поражаюсь сколько людей мучались до постановки правильного диагноза и назначения соответственного лечения. Когда я сама обратилась в свою поликлинику, потому что хотела максимально воспользоваться возможностями бесплатной медицины, и для получения бесплатных лекарств, столкнулась с тем, что терапевт мне просто предлагал лечить обезболивающими и противовоспалительными. Никто даже не предложил направления к ревматологу. А когда я уже пришла с диагнозом для получения лекарств, даже не понимала, что такое ГОМБП (государственный объем бесплатной медицинской помощи). Она подумала это названия лекарства. Теперь я просто прихожу в поликлинику и озвучиваю, что мне надо, какие направление и какой рецепт мне должны выписать, каждый месяц сдаю анализы, чтобы видеть динамику и как лекарства отразились на работе печени, почек и организма в целом.

Если у кого-то есть схожие проблемы, хотела бы помочь, если это в моих силах. Также призываю всех своевременно лечится, не заниматься дичью типа уринотерапии или лечения голодом. Сейчас активно двигаюсь к ремиссии, принимаю все препараты, делаю гимнастику, хотя порой утром приходится вставать через боль, двигаться сжимая зубы, но сдаваться не в моих правилах. Научилась больше ценить каждый момент в своей жизни. Не позволила себе уменьшить нагрузку на работе, точнее на 2-х работах. Пока теплая погода каждые выходные выбираюсь в горы, на природу, заряжаюсь энергией. Именно природа помогла мне смириться с заболеванием и дала силу бороться дальше. Потому что весь этот путь мне приходится проходить преимущественно в одиночестве.

Поэтому кому нужна помощь, я готова откликнуться. Помочь, посоветовать или просто поддержать в меру своих сил!

pikabu.ru

Ювенильный ревматоидный (идиопатический ) артрит

Обычно, артрит, проявляющийся болями, припухлостью, нарушением подвижности суставов – удел взрослых людей. Однако бывает, что на боль в коленных, локтевых суставах, в кистях рук или в стопах жалуется ребенок, тогда это тревожный сигнал: возможно, у ребенка развивается ревматоидный артрит, серьезное системное заболевание.

Ювенильный ревматоидный (идиопатический) артрит – что это за болезнь?

Ювенильный ревматоидный артрит (или Ювенильный идиопатический артрит- название, которое было принято международной лигой против ревматических заболеваний) — это отдельное заболевание, которое отличается от ревматоидного артрита взрослых как клиническими, так и лабораторными особенностями.

Ювенильный ревматоидный артрит (ЮРА) это системное мультифакторное заболевание: причина его до сих пор неизвестна, однако часто провоцирующим фактором является инфекция, которая, по- видимому, вызывает нарушение иммунной системы организма. Определенную роль играет наследственная предрасположенность: известно, что в тех семьях, где имеются случаи ревматических заболеваний, у детей чаще развивается ювенильный идиопатический артрит.

Ювенильный ревматоидный артрит имеет аутоиммунную природу: в ходе заболевания организм начинает «иммунную атаку» на собственную соединительную ткань. Поражаются преимущественно суставы.

Но поражение суставов – не единственное клиническое проявление ювенильного ревматоидного артрита. Заболевание очень многогранное, с разными проявлениями. Иногда поражаются глаза, вплоть до полной слепоты. При системной форме, когда в процесс вовлекаются внутренние органы, у ребенка развиваются такие симптомы, как сыпь, длительная лихорадка, а суставы при этом могут быть поражены слабо.

Как у ребенка можно заподозрить ревматоидный артрит?

Болезнь может появиться после респираторной инфекции, травмы, вследствие пережитого тяжелого стресса, изредка – после неправильно проведенной вакцинации. В ряде случаев провоцирующих факторов выявить не удается.

Если ребенок жалуется на боль в суставах (или только в одном суставе), и эта боль не проходит в течение 1-2 недель, — это повод обратиться к врачу-ревматологу.

Как диагностируется ревматоидный артрит?

К счастью, достижением последних лет стала быстрая диагностика системных заболеваний. Еще десять лет тому назад ребенок вынужден был обойти много врачей, и диагноз устанавливался уже тогда, когда состояние пациента становится достаточно тяжелым.

Сейчас, чтобы установить диагноз, требуется консультация специалиста — ревматолога и ряд исследований. Как правило требуется от месяца до полутора, чтобы установить ювенильный ревматоидный артрит, в таком случае диагноз считается поставленным своевременно.

При суставной форме ревматоидный артрит устанавливается по клинической картине: если в течение 2-3 недель у ребенка сохраняется боль, отечность, ограничение подвижности в суставах, скорее всего, у него ювенильный ревматоидный артрит.

При системной форме у ребенка наблюдаются симптомы, которые свойственны целому ряду заболеваний, сопровождающихся высокой лихорадкой. Поэтому, как правило, диагноз устанавливается методом исключения, с использованием лабораторных и инструментальных методов в условиях стационара.

Иногда у ребенка развивается кратковременный артрит, чаще после перенесенной вирусной инфекции (послевирусный артрит)– как осложнение после перенесенной инфекции. В этом случае, заболевание несет меньшую угрозу здоровью ребенка и проходит значительно быстрее: за несколько дней, за неделю. С послевирусным артритом, как правило, может справиться ваш участковый педиатр.

Еще одно частое заболевание, сопровождающееся воспалением суставов — это реактивный артрит, который развивается на фоне перенесенной кишечной или урогенитальной инфекции (иерсиниоз, дизентерия, сальмонеллез, хламидиоз.) Для выявления реактивного артрита требуется исследование на маркеры этих инфекций. Лечение с использованием антибиотиков позволит прервать это заболевание.

Иногда, из-за неясности симптомов, участковые педиатры при жалобе на суставы направляют ребенка к ортопеду, хирургу, физиотерапевту. К несчастью, подобная тактика только отнимает у пациента драгоценное время, и назначаемая терапия может только ухудшить его состояние. Важно, чтобы ребенка также как можно скорее посмотрел врач-ревматолог.

Когда ревматоидный артрит лечится в стационаре?

Ребенку показано лечиться в стационаре в одном из трех случаев:

1. У него подозрение на ювенильный ревматоидный артрит, требуется установить диагноз и подобрать терапию;

2. С целью контроля эффективности и безопасности терапии 1 раз в 6-12 месяцев;

3. Для проведения внутривенного лечения высокотехнологичными генно-инженерными биологическими препаратами.

При ревматоидном артрите целесообразна госпитализация, так как необходимо:

Исключить другие опасные заболевания. Иногда при системной форме ревматоидный артрит схож по симптомам с такими тяжелыми заболеваниями, как лейкоз, туберкулез. Наша задача – исключить эти тяжелые заболевания. Для этого проводится полноценное обследование.

Уточнить диагноз. Для этого ребенку придется сдать ряд анализов: кровь на маркеры активности заболевания, ревмапробы, с-реактивный белок, антинуклеарный фактор.

Оценить степень поражений. При суставной форме, в стационаре ребенку быстро сделают УЗИ, рентгенологическое исследование, при необходимости МРТ суставов, в зависимости от формы заболевания.

Обеспечить постоянное наблюдение за состоянием ребенка. Иногда при ревматоидном артрите состояние ребенка очень тяжелое, возникает угроза для его жизни. В такой ситуации необходимо, чтобы 24 часа в сутки рядом с ребенком находился врач, который следит за всеми изменениями его состояния.

Как долго будет проходить лечение?

Как правило, это заболевание требует длительного лечения. Мы используем, как и во всем мире, многоступенчатый метод: начинаем с простой и щадящей терапии, если она не помогает – переходим на следующую ступень, и так до тех пор, пока лечение не даст должного результата.

ЮРА- заболевание аутоиммунное. То есть, иммунная система организма перестает отличать некоторые собственные ткани организма от чужеродных, и начинает против них иммунную агрессию. Задача лечения – подавить эту агрессию.

На первом этапе — используются нестероидные противовоспалительные препараты, хорошо известные не только специалистам ревматологам — ибупрофен, диклофенак , мелоксикам и другие. Эта терапия, как правило проводится на этапе диагностического поиска и при обострении болевого синдрома. Ее назначение – уменьшение боли и других проявлений воспаления. Важно помнить что эти препараты не останавливают развитие заболевания и не предотвращают разрушение суставов, поэтому при ее неэффективности в течение 2-3 месяцев назначаются базисные препараты.

На втором этапе — назначаются базисные препараты — метотрексат или, значительно реже, другие иммуносупессивные препараты- сандиммун неорал, лефлуномид. Метотрексат является «золотым стандартом лечения ЮИА» и наиболее широко используется во всем мире для лечения ЮРА. При относительно нетяжелом течении заболевания и определенных клинических особенностях может быть использован препарат сульфасалазин.

На третьем этапе; при неэффективности метотрексата назначается генно- инженерная биологическая терапия — это препараты, блокирующие главные провоспалительные вещества, лежащие в основе развития заболевания. Терапия очень дорогостоящая и требующая постоянного контроля.

Несколько лет назад практически все аутоиммунные заболевания лечили при помощи гормональной терапии. Сейчас гормоны для лечения ЮРА используют намного реже и способами, позволяющими избежать влияния на развитие организма: при внутривенном и внутрисуставном введении, гормоны выводятся из организма в течение нескольких часов. Длительно и в виде перорально приема гормоны назначаются в исключительных случаях, при угрозе жизни.

Лечение от ревматоидного артрита – дорогостоящее?

Для пациента – нет. У большинства пациентов все лечение проводится в рамках полиса ОМС, пациенты получают все необходимые препараты. В случае тяжелых вариантов заболевания пациенты получают терапию высоких технологий — генно-инженерные препараты, которыми государство также обеспечивает бесплатно.

Можно ли полностью вылечиться от ревматоидного артрита?

Ювенильный ревматоидный артрит – это хроническое заболевание. Однако современная терапия позволяет достичь ремиссии, когда, получая препараты жизнь ребенка не будет ничем ограничена, примерно в трети случаев , при раннем начале современного лечения –есть шанс достигнуть даже безлекарственной ремиссии (то есть, ребенок будет жить полноценной жизнью, не принимая постоянно какие-либо препараты).

Обычно, если в течение двух лет после наступления ремиссии симптомы болезни не возвращается, мы постепенно отменяем поддерживающую терапию. В настоящий момент до 95% детей, у которых диагностирован ревматоидный артрит, избегают инвалидизации (еще 12-15 лет назад не становились инвалидами всего 40% детей).

При благоприятном исходе, после достижения ремиссии заболевания дети смогут танцевать, заниматься спортом и вести полноценный образ жизни. При этом не исключено, что во взрослом состоянии ревматоидный артрит снова даст о себе знать, изменить форму и проявление – поэтому стоит быть внимательными к своему здоровью.

Читать еще:  Аскорбиновая кислота при ревмат артрите

navigator.mosgorzdrav.ru

Диагноз по суставу

Марина Зиновьевна, ревматизм и ревматоидный артрит совершенно разные заболевания. Но корень у них один — ревматический?

Марина Каневская: Под ревматическими заболеваниями подразумевается целая группа болезней с различной причиной и проявлениями. Когда-то их рассматривали исключительно как болезнь сердца. Затем большее внимание стали уделять тяжелым заболеваниям, приводящим к инвалидности.

Выходит, те же герои Островского, когда жаловались на ревматические страдания, имели в виду болезни сердца?

Марина Каневская: Ревматическая болезнь — прежде всего болезнь сердца. А персонажи классики, жалуясь на ревматизм, имели в виду весь букет болезней, которые объединялись этим словом. Замечу, что персонажи эти были разного возраста.

Давно известно, что ревматоидные недуги не имеют возраста. В наше время ревматоидный артрит начинает развиваться даже и у совсем маленьких детей — с 2 лет, и у тех, кому много более 80. У меня был 93-летний пациент, который о братился с жалобами на нестерпимые боли в кистях и суставах ног — у него диагностирован ревматоидный артрит.

Вы ему помогли? Хотя бы боли удалось снять?

Марина Каневская: И то, и другое произошло. А умер он через несколько лет не от ревматодного артрита, а после операции удаления желчного пузыря.

В наше время ревматодный артрит лечится или излечим?

Марина Каневская: Это во многом зависит от вовремя и правильно поставленного диагноза и своевременно, а главное, грамотно назначенного лечения. Что значит грамотного? Существует арсенал препаратов, способных изменить течение ревматоидного артрита и добиться стойкой и длительной ремиссии. Термин «излечение» мы стараемся не употреблять. И вот почему. Приведу пример из собственной практики. Под моим наблюдением в разное время было почти 800 пациентов, страдающих ревматоидным артритом. Лишь у 17 из них удалось добиться полного здоровья в течение 15-25 лет после единственной атаки болезни. Все эти больные поступили к нам в первые 2-4 месяца от ее начала.

А как распознать начало заболевания? Способен ли на это врач, скажем, участковый терапевт или столь модный ныне «врач общей практики»? По поводу последних есть сомнения в их профессиональной подготовке, поскольку в продвинутых странах такие специалисты готовятся от 2 до 4 лет после получения диплома о высшем медицинском образовании. У нас такой подготовки пока нет.

Марина Каневская: По большому счету вы сами ответили на заданный вами же вопрос. Но мой 40-летний опыт показывает: настороженность у поликлинического специалиста есть. Да, желательно, чтобы ее было больше. И, надеюсь, что сейчас, когда в Москве взят курс на укрепление поликлинического звена врачами общей практики, которых, будем надеяться, сумеем подготовить, — это станет реальностью.

Очень еще рассчитываю на повышение медицинской грамотности самих пациентов, которые при появлении боли, припухлости суставов рук, ног не станут самостоятельно глотать болеутоляющие таблетки, а пойдут к врачу. И врач «не отмахнется» от этих жалоб, а соберет анамнез и вовремя направит больного к ревматологу.

У врача поликлиники на это 12 минут. А наличие ревматолога.

Марина Каневская: Отведенные минуты — по сути дела лишь некий норматив, который в том или ином случае может быть нарушен. Но самих ревматологов, к сожалению, становится меньше.

И потому число таких пациентов не становится меньше?

Марина Каневская: Причина не только в этом. Несмотря ни на что, диагностика ревматоидного заболевания стала совсем иной. И врачи, и, главное, сами пациенты все-таки стали образованнее. Они знают о признаках заболевания. Более того, нередко хорошо осведомлены о препаратах, которые избавляют от проявлений данной патологии. В мировой ревматологии принят принцип лечения ревматоидного артрита, подразумевающий достижение стойкой ремиссии или стойкой низкой активности болезни, персонифицированный подбор терапии.

Кстати, врачи, работавшие на нашей кафедре, более четверти века назад получили серебряные медали ВДНХ за разработку и внедрение индивидуально подобранной терапии ревматоидного артрита.

Препараты доступны по цене, они есть аптеке?

Марина Каневская: Установление диагноза предполагает назначение, так называемых, базисных противоспалительных, медленно действующих препаратов. Они в основном доступны. Эта терапия требует частого врачебного контроля для оценки эффекта и переносимости лекарств.

При необходимости, то есть тогда, когда назначенная терапия не дает должного эффекта, назначаются генно-инженерные биологические препараты. Цена их иная, она вровень с онкологическими. И очень важно, чтобы городская, муниципальная, региональная системы здравоохранения помогали обеспечить ими, тех, кому они показаны.

Но сам ревматоидный артрит не так опасен, как любая опухоль?

Марина Каневская: По числу неблагоприятных исходов он отличается от злокачественных страданий. Тем не менее ревматоидный артрит способен сокращать продолжительность жизни больных на 7-10 лет. Тут он сродни с поражением коронарных артерий, лимфомой IV стадии.

Есть ли какие-то меры профилактики болезни?

Марина Каневская: К сожалению, нет. А вот определенная генетическая предрасположенность есть. Болезнь развивается при сочетании ее и неблагоприятных факторов внешней среды, в том числе, стресса.

Вы хотите сказать, что человек, перенесший стресс, может заболеть ревматоидным артритом?

Марина Каневская: Да, и стресс, и инфекция, и травма, и не ясная причина, как при многих иммунно-воспалительных заболеваниях.

И общий совет: старайтесь вести здоровый образ жизни?

Марина Каневская: Это полезно всегда.

Мы беседуем в канун летних отпусков. Где и как с большей пользой можно отдохнуть человеку, страдающему ревматоидным артритом?

Марина Каневская: Лучше всего в том же регионе, где пациент живет. Я бы не советовала, например, жителю Сибири или средней полосы отдыхать в Таиланде. Главный критерий выбора места и характера отдыха — наличие или отсутствие активности заболевания.
Длительное время сероводородные ванны Сочинской Мацесты рекомендовали всем этим больным. Но, полагаю, что такой вариант отдыха может быть разрешен только при отсутствии активной стадии болезни, и не в сезон «летних отпусков». А вот регулярно заниматься лечебной физкультурой во все сезоны очень важно.

Каневская Марина Зиновьевна — профессор кафедры госпитальной терапии №1 Первого МГМУ имени Сеченова. Родилась в Москве.

В 1973 году окончила лечебный факультет Первого Московского медицинского института имени И.М. Сеченова.

Там же окончила аспирантуру и по сей день работает на кафедре госпитальной терапии №1.

Кандидатская и докторская диссертации посвящены ревматоидному артриту.

Марина Каневская автор 150 научных работ, посвященных этой же проблеме.

Клиническая база кафедры — Московская Городская клиническая больница имени Ерамишанцева.

Ревматоидный артрит — иммуно-воспалительное заболевание с развитием костных эрозий и воспалительных изменений суставов и органов.

rg.ru

Ревматоидный артрит в глобальном масштабе

Если враг не сдается.
Эпидемия ревматоидных заболеваний грозит разорить системы здравоохранения многих стран

Алла Астахова, «Итоги» № 36-2012

Это десятилетие доставит немало хлопот специалистам по борьбе с аутоиммунными заболеваниями. Недавно на конгрессе EULAR (Европейская лига по борьбе с ревматизмом) был обнародован неутешительный прогноз: к 2015 году количество больных ревматоидным артритом вырастет на 75 процентов по сравнению с 2005-м. И это при том, что в мире соответствующий диагноз уже поставлен 21 миллиону человек. Проблема остро стоит и в России – в нашей стране от этой болезни страдают порядка 850 тысяч человек.

На карте показаны потери, которые несут разные страны из-за распространения ревматического артрита, измеренные в единицах DALY (Disability-adjusted life year – год жизни с поправкой на инвалидность). Один DALY обозначает один недожитый год здоровой активной жизни на 100 тысяч населения. Россия оказалась среди стран, где это заболевание чаще всего приводит к инвалидности

Сегодня ревматоидные заболевания – одни из самых тяжелых по затратам на лечение. В США, например, подсчитали, что ежегодно тратят до 8,4 миллиарда долларов на борьбу с артритом: каждый пятый доллар из всех прямых расходов на медицину. А косвенный ущерб из-за потери нетрудоспособности может дойти почти до 11 миллиардов в год. Если количество случаев аутоиммунных заболеваний будет расти такими же темпами, банкротами окажутся национальные системы здравоохранения в целом. Так что прорывов на этом фронте с нетерпением ожидают не только те, кто из-за постоянной боли в суставах может передвигаться с трудом. Какие крепости собирается штурмовать в ближайшее время армия ревматологов?

Предупредить ревматоидный артрит практически невозможно. Он может впервые проявиться после тяжелой физической нагрузки, эмоционального шока, утомления, в период гормональной перестройки. В том-то вся и беда, что причины его развития в организме доподлинно неизвестны. Многочисленные исследования показали: этим недугом страдает в среднем каждый сотый. И почему-то у слабого пола он встречается гораздо чаще. Есть и другие факторы риска: наследственность, курение. При этом заболевания суставов – вовсе не удел стариков. Из 80 тысяч, ежегодно получающих инвалидность в связи с ревматическими заболеваниями, половину составляют люди активного возраста: мужчины – до 49 лет, женщины – до 44. Ювенильным идиопатическим артритом болеют дети.

А недавние исследования выявили связь распространения ревматоидного артрита с эпидемией ожирения, стремительно набирающей обороты. По прогнозам ВОЗ, количество людей с излишним весом с 2005 по 2015 год увеличится в мире на те же самые 75 процентов, что и в случае с артритом. Причем риск заболеть артритом среди страдающих ожирением увеличивается именно у женщин. Впрочем, иммунологи и в этом случае не торопятся назвать избыточный вес причиной развития артрита. «Я бы не стал среди них искать причину и следствие, – говорит научный руководитель исследовательского центра «Иммункулус» Александр Полетаев. – Нарушения метаболизма стали настоящим бичом современности. Возможно, и ревматоидный артрит, и ожирение связаны с каким-то фактором, определяющим обмен веществ. Тут может быть повинен и образ жизни современного человека, и многочисленные неблагоприятные воздействия окружающей среды».

Впрочем, кое-какие предположения о природе артрита у специалистов все же имеются. Считается, что в основе лежат иммунные нарушения: организм не распознает собственные клетки и начинает атаковать их как чужие. Так называемые иммунные комплексы откладываются в тканях. Это постепенно и приводит к повреждению суставов.

Некоторые специалисты предполагают, что заболевание способно развиваться в результате инфекции – воспаление является его первым признаком. Впрочем, антибиотики тут не действуют, так что до сих пор непонятно, верно это предположение или нет. Медики научились определять грозную болезнь по ревматоидному фактору – в сыворотке крови больных есть антитела, атакующие их же собственные иммуноглобулины. Но вот незадача: приблизительно у 15 процентов больных этого фактора вовсе не находят. А у пожилых людей его наличие может не иметь никакого отношения к ревматоидному артриту. Получается, что вовремя определить недуг совсем непросто. Сейчас для этого врачи используют и анализ разных показателей крови, и томографию, и рентген, и УЗИ. Но что это дает?

Современные специалисты делают все возможное, чтобы диагностировать болезнь как можно раньше. Ведь без адекватного лечения она может сделать человека глубоким инвалидом всего за пять лет. К тому же ревматоидный артрит – системное заболевание. Оно поражает не только суставы и позвоночник. Страдают почки, легкие и даже кожа. Ускоренными темпами развивается атеросклероз сосудов, поэтому от 30 до 50 процентов больных артритом умирают от инсульта, инфаркта, сердечной недостаточности. Однако сейчас появилась возможность не только надолго отодвинуть наступление грозных последствий, но и достичь ремиссии – состояния, когда развитие заболевания приостанавливается настолько, что его признаки практически не проявляются. Раньше врачи начинали лечение с наименее эффективных лекарств, переходя к более сильным препаратам. Особого эффекта это не имело – рано или поздно 70 процентов больных становились инвалидами, лишенными возможности двигаться. Но в 2010 году Американский колледж по ревматологии (ACR) и EULAR определили новую цель борьбы.

Теперь болезнь лечат агрессивно на самых ранних стадиях: стараются обнаружить ее как можно раньше и добиваются ремиссии, применяя современные препараты. Эта концепция называется Treat-to-Target, в вольном переводе – «лечить до ремиссии». Впрочем, проблемы есть и тут. Дело за малым: понять, что такое ремиссия. Похоже, в ближайшее время медикам придется серьезно поработать над тем, чтобы улучшить диагностику. «Сейчас все существующие критерии ремиссии базируются на клинических и лабораторных параметрах, – говорит Микель Остергард, профессор университета Копенгагена. – Однако современные методы визуализации – МРТ и ультрасонография – могут дать другую картину».

Существует еще одна проблема: новые генно-инженерные биопрепараты (их называют еще биологическими агентами), благодаря которым и был достигнут прогресс в лечении, стоят недешево. Конечно, они нужны не всем больным: по некоторым данным, они подходят лишь приблизительно 15 процентам пациентов. Однако врачи хотели бы в каждом конкретном случае иметь возможность назначать современное лечение, если оно необходимо. Пока из 46 европейских стран лишь 36 оплачивают такие лекарства своим гражданам. Да и там, где доступ к новым препаратам есть, существует большая разница по уровню финансирования.

Читать еще:  Как снять болевой синдром при межпозвонковой грыже

Например, Турция тратит на лекарства для одного больного ревматоидным артритом 9431 евро в год, а Германия – 21 349. Однако всех в отношении неравенства, похоже, переплюнула Россия. У нас неодинаковые условия лечения для жителей разных регионов страны. «В России за эти препараты вроде бы платит государство, – рассказывает врач-ревматолог одной из столичных клиник. – Но на деле все зависит от того, в каком регионе человек живет – богатом или бедном. Получается, что мы вынуждены подбирать не те лекарства, которые подходят пациенту, а те, за которые сможет заплатить регион, в котором он живет. Конечно, это несправедливо. Так просто не должно быть».

Вот и выходит, что в нашей стране доступ к дорогостоящим «биологическим агентам» у больных появляется часто только в том случае, если они получают инвалидность. Но ведь лечить человека нужно именно для того, чтобы он не стал инвалидом. Сейчас европейские страны разрабатывают критерии доступности биопрепаратов. «Должны существовать общие стандарты ЕС, определяющие доступ к лечению для тех пациентов, которым оно действительно необходимо», – говорит Полина Путник из университета Маастрихта, автор специального исследования на эту тему. Тут нам не грех поучиться у европейцев и сделать так, чтобы доступ к подобным лекарствам был равным хотя бы для жителей всех регионов России. Иначе лечение в соответствии с едиными стандартами становится фикцией.

Из чего выбрать?

Впрочем, проблемы существуют и там, где нет перебоев с дорогостоящими «биологическими агентами». Как выяснилось, пациенты склонны преувеличивать действие биотехнологических препаратов. Исследования показали: состояние больных улучшается обычно в течение первого года приема таких лекарств. Затем наступает период стабилизации, который может длиться достаточно долго. Ученые из Университета Калгари тщательно проследили все параметры состояния больных – они изучали и лабораторные данные, и результаты опросов. Оказалось, через четыре года после того, как состояние стабилизировалось, больные начинают приписывать себе улучшение. Конечно, врачам есть из чего выбрать – в мире сегодня существует порядка десяти основных биотехнологических препаратов для лечения ревматоидного артрита. В Европе применяется восемь. В России – семь. Лекарств так много, что специалисты могут позволить себе роскошь проводить клинические исследования нового типа – они сравнивают действие препаратов не с плацебо, а с другими биотехнологическими препаратами. Впрочем, как ни сравнивай, ясно, что пока ни один из них не излечивает ревматоидный артрит, а лишь приостанавливает развитие заболевания.

Именно поэтому врачи так напряженно следят за новыми открытиями фундаментальных механизмов развития ревматоидного артрита. Исследователи из госпиталя специальной хирургии в Нью-Йорке недавно выявили еще одно нарушение иммунной системы, которое может быть причиной заболевания. Речь идет о нарушениях межклеточных сигналов. Ученые показали, что такие нарушения могут повлиять на развитие макрофагов – иммунных клеток, атакующих посторонние патогены. Сейчас они хотят проверить эту теорию на лабораторных животных. И если докажут свою правоту, то тут же приступят к созданию нового лекарства.

«Вполне вероятно, что на этом пути их может ждать успех, – прогнозирует Александр Полетаев. – Ведь механизм развития иммунного ответа во многом сводится именно к передаче сигналов от одной клетки к другой. Аутоиммунные заболевания могут быть связаны с нарушением таких сигналов».

Однако и в этом случае мы вряд ли получим волшебную таблетку, приняв которую пациент наутро проснется здоровым. А потому ревматологи сегодня не пренебрегают ничем, что могло бы улучшить состояние больных. Изучают роль физических упражнений – доказано, что те, кто регулярно занимается, чувствуют себя лучше. Проводят специальные тренинги, обучающие справляться с болью. Изучают, как влияют те или иные симптомы заболевания на жизнь пациентов. Например, скандинавские ученые выяснили: утренняя скованность – затруднения в движениях – у более чем 70 процентов больных приводит к тому, что они вынуждены оставлять работу. Ведь нельзя же регулярно опаздывать в офис. Между тем врачи раньше считали этот симптом не особенно важным по сравнению с болью и воспалением. Теперь они изменят к этому отношение и, скорее всего, предложат дополнительные методы лечения. А норвежские исследователи решили поинтересоваться, как обстоят у больных ревматоидным артритом дела на личном фронте. Оказалось, что у 82 процентов из них есть партнер. Значит, жить с этим недугом можно, надеясь на то, что победа над ним не за горами.

www.vechnayamolodost.ru

Как проводится лечение артрита: классические и традиционные методы

Причины, вызвавшие боль и воспаление суставов, могут быть разными. В борьбе с артритом именно устранение причины заболевания часто оказывается важнее избавления от болевых ощущений.

Почему возникает артрит и можно ли его вылечить

Артрит (от латинского — «воспаление сустава») — заболевание, которое больше распространено среди категорий граждан старше сорока лет. Однако, по словам врачей, сейчас эта патология «молодеет».

Артрит — понятие собирательное. Под этим названием может скрываться как самостоятельное заболевание суставов (например спондилит, ревматоидный артрит, подагра, болезнь Стилла и др.), так и симптом иной патологии (системная красная волчанка, пурпура, псориатический артрит, гепатит и другие). Среди основных причин развития болезни выделяют инфекции, обменные и аутоиммунные нарушения, травмы.

В данный момент, к сожалению, не существует процедур и медикаментов, которые могли бы вылечить артрит полностью, однако есть возможность контролировать симптомы и добиться устойчивой ремиссии.

Виды артрита: причины, признаки и особенности лечения

В настоящее время известно более ста видов артрита. О причинах возникновения некоторых подтипов медики спорят до сих пор. Так, не удается выяснить, какие факторы провоцируют, например, развитие псориатического артрита . Однако причины, симптомы и способы лечения наиболее распространенных типов артрита хорошо известны.

Основным проявлением артрита является боль в суставах. Также признаками практически любого типа этого заболевания являются интенсивная или пульсирующая боль в суставе в ночное время и в неподвижном состоянии, припухлость, покраснение, повышение температуры в области пораженного сустава, скованность по утрам, общая слабость, нарушение подвижности.

Основной причиной ревматоидного артрита принято считать нарушения иммунной системы, вызванные осложнениями гриппа, ангины, тонзиллита и других инфекционных заболеваний. Также инфекции (мочеполовые, кишечные, носоглоточные) могут вызвать серонегативный артрит , который является разновидностью ревматоидного артрита. Причиной подагры является отложение солей мочевой кислоты в суставах. Это приводит к образованию в местах поражения подагрических гранулем и подагрических «шишек». Инфекционный (пиогенный) артрит вызывают бактериальные, вирусные или грибковые инфекции, а травмы, нарушения метаболизма, эндокринные заболевания, дегенеративно-некротические процессы (например болезнь Кёнига), дисплазия или воспаления сустава (ревматоидный артрит или артрит при системной красной волчанке) приводят к остеоартриту.

Выбор схемы лечения артрита зависит от типа заболевания, состояния пациента и, безусловно, решения лечащего врача. Применяют медикаментозный вид лечения, физиотерапию, диетотерапию, лечебную физкультуру, хирургическое вмешательство, а также процедуры восточной медицины.

Артриту могут сопутствовать более ста различных заболеваний, поражающих суставы и другие органы.

Классические подходы к лечению артрита

Состояние пациента улучшается только при комплексном и непрерывном лечении. Это значит, что за короткий срок полного излечения или хотя бы ремиссии добиться не удастся — терапия потребует времени, как правило, довольно длительного.

Научная, или классическая, медицина основана на принципах:

  • Научности: лечение должно быть обосновано наукой.
  • Безопасности: используемые методы должны быть оценены клинически и иметь положительный эффект у большей части пациентов.
  • Эффективности, которая должна быть доказана эмпирическим путем в результате лабораторных и иных исследований.
  • Воспроизводимости методики лечения независимо от внешних факторов.

Любое лечение должно быть направлено на устранение причины артрита в большей степени, чем на борьбу с симптомами. К сожалению, не все средства классической медицины отвечают этому требованию. Бывает так, что лечение помогает справиться с болевым синдромом и остановить воспаление, однако не устраняет причину заболевания, что делает прогноз неутешительным.

Как правило, схема лечения артрита (вне зависимости от этиологии) включает в себя:

  • Прием медикаментов . Нестероидные противовоспалительные средства, применяемые внутривенно или внутримышечно, помогают облегчить боль и снять воспаление. Также в некоторых случаях применяются гормональные противовоспалительные средства (глюкокортикостероиды), миорелаксанты для снятия мышечных спазмов, мази для уменьшения отеков и снятия боли. Для обезболивания также назначаются инъекции анестетиков непосредственно в пораженный сустав. В качестве сопутствующей терапии назначаются медикаменты для защиты ЖКТ от побочного действия противовоспалительных нестероидных средств — например омепразол, и антидепрессанты (в случае, если в качестве причины артрита был определен стресс).
    Медикаментозное лечение в чистом виде в большей степени направлено на борьбу с симптомами, нежели с причиной. Кроме того, даже правильно назначенные препараты могут не дать нужного эффекта. Так, например, врач может назначить лекарственные средства, содержащие хондроитин сульфат и глюкозамин, но оценить, насколько они действенны, можно будет только через полгода — столько составляет минимальный курс приема препаратов.
  • Диетическое питание с включением в ежедневный рацион комплекса витаминов А, Е, С, В1, В3, В6, В12, а также микроэлементов — молибдена, селена, серы, цинка, меди, марганца, аминокислот — аргинина и метионина.
  • Ношение бандажей, ортопедических стелек и т. д. — в зависимости от локализации артрита — чтобы изменить и уменьшить нагрузку на больные суставы.
  • ЛФК, массаж — в качестве страховки от возможных застойных явлений, а также для восстановления полноценной работы суставов и сохранения окружающих их мышц и связок.
  • Физиотерапевтические процедуры (лазерная, магнитотерапия, УВЧ, электроимпульсная терапия) — в качестве дополнительной помощи в снятии острой боли, уменьшении отека, улучшении микроциркуляции крови, восстановлении функций сустава.

Таким образом, на причины возникновения артрита классическая медицина воздействует только со стороны питания.

Подходы традиционной восточной медицины

Под традиционной восточной медициной обычно подразумевают комплекс представлений о человеческом организме и его лечении, объединяющий многовековой опыт тибетских, индийских и китайских народных целителей. Так, китайская традиционная медицина дает представление о биоактивных точках и воздействии на них, индийская — о регулирующих системах организма, тибетская — о лечении травами. Взаимопроникновение этих представлений позволило сформировать следующие принципы:

  • организм человека необходимо рассматривать как единую систему;
  • выявлять и устранять следует прежде всего причину патологии, а не следствие.

В 2008 году Всемирная организация здравоохранения проводила в Пекине конгресс, посвященный народной медицине. По итогам конгресса была принята декларация, в которой подчеркивалась необходимость укрепления связей между поставщиками услуг обычной медицины и народной медицины [1] .

В современном мире традиционная восточная медицина признается наряду с классической. В номенклатуре медицинских услуг, утвержденной Минздравом РФ в 2017 году, есть разделы, связанные с иглорефлексотерапией, фитотерапией, физическим воздействием на акупунктурные точки.

  • Иглорефлексотерапия (акупунктура) — один из древнейших подходов китайской медицины. Процедура применяется в комплексной терапии артритов. Основана на введении игл в энергетические и биологически активные точки организма. Акупунктура позволяет уменьшить болевой синдром, расслабляет мышцы, снижает отечность, улучшает кровообращение, что приводит к нормализации обмена веществ. Иглоукалывание часто совмещают с фитотерапией.
  • Фитотерапия . Фитопрепараты помогают облегчить течение артрита, снять боль, а также восстановить иммунную систему и улучшить обменные процессы в пораженных суставах. Китайские и тибетские травяные сборы могут включать в себя до 100 компонентов.
  • Точечный массаж (акупрессура). В основе процедуры лежит тот же принцип, что и в случае акупунктуры с той лишь разницей, что на биологически активную точку воздействуют пальцем или кистью руки. Эффект приравнивается к иглоукалыванию: усиление кровоснабжения области воздействия, нормализация обмена веществ, снятие болевого синдрома. Точечный массаж также способствует снижению нервного и мышечного напряжения, стабилизации эмоционального фона.
  • Гирудотерапия . При укусе пиявка выделяет секрет, который содержит биологически активные вещества и улучшает кровообращение. Кроме того, гирудотерапия может считаться разновидностью рефлексотерапии, так как пиявки устанавливаются в биологически активных точках.
  • Моксотерапия . Это прогревание биоактивных точек на теле специальной сигарой из лекарственных трав. Используется в традиционной медицине многих азиатских стран.

Схема лечения артрита составляется индивидуально в каждом случае и зависит от типа заболевания и того, на какой стадии оно находится. Терапия может сочетать подходы классической и народной медицины. Однако следует помнить, что процедуры традиционной восточной медицины должны проводиться в лицензированном медицинском центре.

www.pravda.ru

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector