Ревматоидный артрит в глобальном масштабе

Ревматоидный артрит в глобальном масштабе

Если враг не сдается.
Эпидемия ревматоидных заболеваний грозит разорить системы здравоохранения многих стран

Алла Астахова, «Итоги» № 36-2012

Это десятилетие доставит немало хлопот специалистам по борьбе с аутоиммунными заболеваниями. Недавно на конгрессе EULAR (Европейская лига по борьбе с ревматизмом) был обнародован неутешительный прогноз: к 2015 году количество больных ревматоидным артритом вырастет на 75 процентов по сравнению с 2005-м. И это при том, что в мире соответствующий диагноз уже поставлен 21 миллиону человек. Проблема остро стоит и в России – в нашей стране от этой болезни страдают порядка 850 тысяч человек.

На карте показаны потери, которые несут разные страны из-за распространения ревматического артрита, измеренные в единицах DALY (Disability-adjusted life year – год жизни с поправкой на инвалидность). Один DALY обозначает один недожитый год здоровой активной жизни на 100 тысяч населения. Россия оказалась среди стран, где это заболевание чаще всего приводит к инвалидности

Сегодня ревматоидные заболевания – одни из самых тяжелых по затратам на лечение. В США, например, подсчитали, что ежегодно тратят до 8,4 миллиарда долларов на борьбу с артритом: каждый пятый доллар из всех прямых расходов на медицину. А косвенный ущерб из-за потери нетрудоспособности может дойти почти до 11 миллиардов в год. Если количество случаев аутоиммунных заболеваний будет расти такими же темпами, банкротами окажутся национальные системы здравоохранения в целом. Так что прорывов на этом фронте с нетерпением ожидают не только те, кто из-за постоянной боли в суставах может передвигаться с трудом. Какие крепости собирается штурмовать в ближайшее время армия ревматологов?

Предупредить ревматоидный артрит практически невозможно. Он может впервые проявиться после тяжелой физической нагрузки, эмоционального шока, утомления, в период гормональной перестройки. В том-то вся и беда, что причины его развития в организме доподлинно неизвестны. Многочисленные исследования показали: этим недугом страдает в среднем каждый сотый. И почему-то у слабого пола он встречается гораздо чаще. Есть и другие факторы риска: наследственность, курение. При этом заболевания суставов – вовсе не удел стариков. Из 80 тысяч, ежегодно получающих инвалидность в связи с ревматическими заболеваниями, половину составляют люди активного возраста: мужчины – до 49 лет, женщины – до 44. Ювенильным идиопатическим артритом болеют дети.

А недавние исследования выявили связь распространения ревматоидного артрита с эпидемией ожирения, стремительно набирающей обороты. По прогнозам ВОЗ, количество людей с излишним весом с 2005 по 2015 год увеличится в мире на те же самые 75 процентов, что и в случае с артритом. Причем риск заболеть артритом среди страдающих ожирением увеличивается именно у женщин. Впрочем, иммунологи и в этом случае не торопятся назвать избыточный вес причиной развития артрита. «Я бы не стал среди них искать причину и следствие, – говорит научный руководитель исследовательского центра «Иммункулус» Александр Полетаев. – Нарушения метаболизма стали настоящим бичом современности. Возможно, и ревматоидный артрит, и ожирение связаны с каким-то фактором, определяющим обмен веществ. Тут может быть повинен и образ жизни современного человека, и многочисленные неблагоприятные воздействия окружающей среды».

Впрочем, кое-какие предположения о природе артрита у специалистов все же имеются. Считается, что в основе лежат иммунные нарушения: организм не распознает собственные клетки и начинает атаковать их как чужие. Так называемые иммунные комплексы откладываются в тканях. Это постепенно и приводит к повреждению суставов.

Некоторые специалисты предполагают, что заболевание способно развиваться в результате инфекции – воспаление является его первым признаком. Впрочем, антибиотики тут не действуют, так что до сих пор непонятно, верно это предположение или нет. Медики научились определять грозную болезнь по ревматоидному фактору – в сыворотке крови больных есть антитела, атакующие их же собственные иммуноглобулины. Но вот незадача: приблизительно у 15 процентов больных этого фактора вовсе не находят. А у пожилых людей его наличие может не иметь никакого отношения к ревматоидному артриту. Получается, что вовремя определить недуг совсем непросто. Сейчас для этого врачи используют и анализ разных показателей крови, и томографию, и рентген, и УЗИ. Но что это дает?

Современные специалисты делают все возможное, чтобы диагностировать болезнь как можно раньше. Ведь без адекватного лечения она может сделать человека глубоким инвалидом всего за пять лет. К тому же ревматоидный артрит – системное заболевание. Оно поражает не только суставы и позвоночник. Страдают почки, легкие и даже кожа. Ускоренными темпами развивается атеросклероз сосудов, поэтому от 30 до 50 процентов больных артритом умирают от инсульта, инфаркта, сердечной недостаточности. Однако сейчас появилась возможность не только надолго отодвинуть наступление грозных последствий, но и достичь ремиссии – состояния, когда развитие заболевания приостанавливается настолько, что его признаки практически не проявляются. Раньше врачи начинали лечение с наименее эффективных лекарств, переходя к более сильным препаратам. Особого эффекта это не имело – рано или поздно 70 процентов больных становились инвалидами, лишенными возможности двигаться. Но в 2010 году Американский колледж по ревматологии (ACR) и EULAR определили новую цель борьбы.

Теперь болезнь лечат агрессивно на самых ранних стадиях: стараются обнаружить ее как можно раньше и добиваются ремиссии, применяя современные препараты. Эта концепция называется Treat-to-Target, в вольном переводе – «лечить до ремиссии». Впрочем, проблемы есть и тут. Дело за малым: понять, что такое ремиссия. Похоже, в ближайшее время медикам придется серьезно поработать над тем, чтобы улучшить диагностику. «Сейчас все существующие критерии ремиссии базируются на клинических и лабораторных параметрах, – говорит Микель Остергард, профессор университета Копенгагена. – Однако современные методы визуализации – МРТ и ультрасонография – могут дать другую картину».

Существует еще одна проблема: новые генно-инженерные биопрепараты (их называют еще биологическими агентами), благодаря которым и был достигнут прогресс в лечении, стоят недешево. Конечно, они нужны не всем больным: по некоторым данным, они подходят лишь приблизительно 15 процентам пациентов. Однако врачи хотели бы в каждом конкретном случае иметь возможность назначать современное лечение, если оно необходимо. Пока из 46 европейских стран лишь 36 оплачивают такие лекарства своим гражданам. Да и там, где доступ к новым препаратам есть, существует большая разница по уровню финансирования.

Например, Турция тратит на лекарства для одного больного ревматоидным артритом 9431 евро в год, а Германия – 21 349. Однако всех в отношении неравенства, похоже, переплюнула Россия. У нас неодинаковые условия лечения для жителей разных регионов страны. «В России за эти препараты вроде бы платит государство, – рассказывает врач-ревматолог одной из столичных клиник. – Но на деле все зависит от того, в каком регионе человек живет – богатом или бедном. Получается, что мы вынуждены подбирать не те лекарства, которые подходят пациенту, а те, за которые сможет заплатить регион, в котором он живет. Конечно, это несправедливо. Так просто не должно быть».

Вот и выходит, что в нашей стране доступ к дорогостоящим «биологическим агентам» у больных появляется часто только в том случае, если они получают инвалидность. Но ведь лечить человека нужно именно для того, чтобы он не стал инвалидом. Сейчас европейские страны разрабатывают критерии доступности биопрепаратов. «Должны существовать общие стандарты ЕС, определяющие доступ к лечению для тех пациентов, которым оно действительно необходимо», – говорит Полина Путник из университета Маастрихта, автор специального исследования на эту тему. Тут нам не грех поучиться у европейцев и сделать так, чтобы доступ к подобным лекарствам был равным хотя бы для жителей всех регионов России. Иначе лечение в соответствии с едиными стандартами становится фикцией.

Из чего выбрать?

Впрочем, проблемы существуют и там, где нет перебоев с дорогостоящими «биологическими агентами». Как выяснилось, пациенты склонны преувеличивать действие биотехнологических препаратов. Исследования показали: состояние больных улучшается обычно в течение первого года приема таких лекарств. Затем наступает период стабилизации, который может длиться достаточно долго. Ученые из Университета Калгари тщательно проследили все параметры состояния больных – они изучали и лабораторные данные, и результаты опросов. Оказалось, через четыре года после того, как состояние стабилизировалось, больные начинают приписывать себе улучшение. Конечно, врачам есть из чего выбрать – в мире сегодня существует порядка десяти основных биотехнологических препаратов для лечения ревматоидного артрита. В Европе применяется восемь. В России – семь. Лекарств так много, что специалисты могут позволить себе роскошь проводить клинические исследования нового типа – они сравнивают действие препаратов не с плацебо, а с другими биотехнологическими препаратами. Впрочем, как ни сравнивай, ясно, что пока ни один из них не излечивает ревматоидный артрит, а лишь приостанавливает развитие заболевания.

Именно поэтому врачи так напряженно следят за новыми открытиями фундаментальных механизмов развития ревматоидного артрита. Исследователи из госпиталя специальной хирургии в Нью-Йорке недавно выявили еще одно нарушение иммунной системы, которое может быть причиной заболевания. Речь идет о нарушениях межклеточных сигналов. Ученые показали, что такие нарушения могут повлиять на развитие макрофагов – иммунных клеток, атакующих посторонние патогены. Сейчас они хотят проверить эту теорию на лабораторных животных. И если докажут свою правоту, то тут же приступят к созданию нового лекарства.

«Вполне вероятно, что на этом пути их может ждать успех, – прогнозирует Александр Полетаев. – Ведь механизм развития иммунного ответа во многом сводится именно к передаче сигналов от одной клетки к другой. Аутоиммунные заболевания могут быть связаны с нарушением таких сигналов».

Однако и в этом случае мы вряд ли получим волшебную таблетку, приняв которую пациент наутро проснется здоровым. А потому ревматологи сегодня не пренебрегают ничем, что могло бы улучшить состояние больных. Изучают роль физических упражнений – доказано, что те, кто регулярно занимается, чувствуют себя лучше. Проводят специальные тренинги, обучающие справляться с болью. Изучают, как влияют те или иные симптомы заболевания на жизнь пациентов. Например, скандинавские ученые выяснили: утренняя скованность – затруднения в движениях – у более чем 70 процентов больных приводит к тому, что они вынуждены оставлять работу. Ведь нельзя же регулярно опаздывать в офис. Между тем врачи раньше считали этот симптом не особенно важным по сравнению с болью и воспалением. Теперь они изменят к этому отношение и, скорее всего, предложат дополнительные методы лечения. А норвежские исследователи решили поинтересоваться, как обстоят у больных ревматоидным артритом дела на личном фронте. Оказалось, что у 82 процентов из них есть партнер. Значит, жить с этим недугом можно, надеясь на то, что победа над ним не за горами.

Читать еще:  Может ли от шейного остеохондроза кружится голова

www.vechnayamolodost.ru

Ревматоидный артрит: преждевременная смертность, возможные пути ее снижения Текст научной статьи по специальности « Медицина и здравоохранение»

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Сатыбалдыев А.М., Акимова Т.Ф.,

Текст научной работы на тему «Ревматоидный артрит: преждевременная смертность, возможные пути ее снижения»

Ревматоидный артрит: преждевременная смертность, возможные пути ее снижения

А. М. Cam ыбалдыев, Т. Ф.Акимов а ГУ Институт ревматологии РАМН Москва

Преждевременная смерть является самым нежелательным тяжелым исходом многих хронических заболеваний и наиболее широко анализируется при сердечно-сосудистых заболеваниях и злокачественных новообразованиях^]. По поводу прогноза в отношении жизни и летальности больных ревматоидным артритом (РА) среди ревматологов и практикующих врачей существовали 2 полярные точки зрения. До 80-х годов прошлого столетия преобладала первая: РА может приводить (и часто приводит) больных к ранней инвалидизации, но не оказывает существенного влияния на продолжительность жизни и, по данным большинства авторов, является болезнью с благоприятным для жизни прогнозом [2] . Вторая точка зрения формировалась постепенно. Уже в 1953г S. Cobb и соавт. впервые опубликовали данные о преждевременной смерти больных РА. Позднее (1966 г.), Ch. Ragan [4] сообщил, что РА не приводит к смерти больных непосредственно, но при этом ожидаемая продолжительность жизни сокращается примерно на 5 лет и это сокращение связано с ограничением подвижности больных и повышенным риском к развитию интеркурентных инфекций. В монографии М.Г. Астапенко и Э.Г.Пихлак [5] сообщили о более высокой летальности больных РА с системными проявлениями и так называемым септическим вариантом течения. Авторы привели данные о превышении летальности этой категории больных в 1,5-2 раза по сравнению с популяцией.

Понятие преждевременной смертности тесно связано с ожидаемой продолжительностью жизни. В случае сокращенной продолжительности жизни в той или иной когорте относительно ожидаемой в популяции говорят о преждевременной смертности, при этом учитывается не только возраст ожидаемой продолжительности жизни родившихся на момент исследования, а возраст ожидаемой продолжительности жизни лиц когорты, доживших до определенного возраста. Например, в США предоставляются данные по ожидаемой продолжительности жизни лиц, достигших 65 летнего и 75 летнего возраста. Ожидаемая продолжительность жизни родившихся в 2003г. в США составила для мужчин 74,8лет, для женщин — 80,1 лет, для обоих полов — 77,5 лет; для 65-летних она составила 16,8 лет, 19,8 лет и 18,4 года, соответственно, а для 75 летних — 10,5 лет, 12,6

Адрес: 115522, г. Москва, Каширское шоссе, 34а, ГУ Институт ревматологии РАМН Тел/факс: 8-499-614-44-54

лет и 11,8 лет, соответственно. Для жителей РФ, родившихся в 2005г., — 58,9 лет, 72,4 года и 65,3 года, соответственно. Ожидаемая продолжительность жизни для старших возрастов существенно превосходит ожидаемую продолжительность жизни для новорожденных. По-видимому, оказывают влияние алкоголизм, быстрорастущая наркомания и стремительное распространение опасных заболеваний — гепатит, СПИД и т. д„ а также вплотную приблизившаяся в 2000г к смертности от раковых опухолей смертность от убийств, самоубийств, автокатастроф, утоплений и отравлений алкоголем.

В последние 10-летия возрастает интерес к смертности больных РА как в нашей стране, так и за рубежом. Появился целый ряд исследований, посвященных этому вопросу [6,7,8,9,10,11], которые заставляют пересмотреть предыдущую позицию в отношении прогноза больных РА.

Такая эволюция взглядов на продолжительность жизни и уровни смертности больных РА, очевидно, обусловлена не изменением течения РА за истекший период, а различными подходами к диагностике РА, в частности, изменением редакции критериев РА. Так, большинство госпитализированных больных, отвечавших классификационным критериям АРА для РА 1958 г., имели тяжелую прогрессирующую болезнь. E.Lindqvis и K.Eberhardt [12] привели результаты более ранних исследований летальности при РА с колебаниями стандартизованного уровня смертности (SMR) от 140% до 300% для больных, находившихся на лечении в клинике. В то же время у большинства обследуемых, отвечавших этим критериям РА в популяционных исследованиях, колебания SMR составляли 130%-140%, т.к. чаше всего у них был ограниченный во времени нехарактерный для РА воспалительный процесс. Такая ситуация способствовала приближению средней ожидаемой продолжительности жизни больных РА к популяционной. Это позволило W.N.Kelley и соавт. [2] постулировать, что РА является болезнью с благоприятным прогнозом. К середине 80-х годов прошлого столетия создалась парадоксальная ситуация. С одной стороны многочисленные клинические испытания демонстрировали успех терапии РА, с другой — долговременные клинические исследования показывали его прогрессирующее течение, а публикации, основанные на эпидемиологических исследованиях, определяли оптимистический прогноз, в то время как опыт наблюдения стационарных больных говорил о неблагоприятном прогнозе [13]. Использование диагностических критериев АКР для РА, пересмотренных в 1987 г., требующих наличия припухлости суставов, а не только

их болезненности, обеспечило большую точность идентификации длительно текущего прогрессирующего заболевания и возможность более правильного определения ожидаемой продолжительности жизни и преждевременной смерти больных РА [14]. Это позволило склониться к мнению, что РА, как правило, является тяжелым прогрессирующим заболеванием, приводящим к ухудшению функционального статуса пациента, потере трудоспособности и повышению уровня смертности.

О преждевременной смертности и повышении ее уровня у больных РА имеется целый ряд публикаций. Причины, повышающие риск смерти больных РА, по данным разных авторов, представлены в табл. 1.

По данным G.Navarro-Cano [35] смертность вследствие сопутствующих заболеваний связана с тяжестью самого РА. А сопоставление тяжести болезни и коморбидности с возрастом, полом и течением РА позволяет точно представить неблагоприятный прогноз. 5-летняя выживаемость больных РА при наличии высокого индекса HAQ оказалась сопоставимой с ожидаемой выживаемостью при тяжелом поражении 3-х коронарных сосудов или у больных с IV стадией болезни Ходжкина [34].

Преждевременная смерть является основанием для проведения агрессивной терапии с целыо возможного улучшения исходов РА. В связи с этим в последние годы появилось новое поколение противоревматических средств — биологических агентов, эффективность которых отмечена многими авторами. Естественно, внедрение их в клиническую практику может оказать влияние на выживаемость и летальность больных РА [9]. Данные о влиянии противоревматической терапии на летальность больных РА с возможным ухудшением прогноза вследствие ее побочных эффектов представлены многими исследователями (таблица 2). Следует предостеречь от однозначного понимания данных по лекарственным препаратам, приведенным в этой таблице. Так, например, с одной стороны, метотрексат способствует повышенному риску развития гипергомоцистеинемии и развитию заболеваний сердечно-сосудистой системы, с другой, по данным эпидемиологических исследований Е. Krishnan и соавт.[57], — эффективность метотрексата оказалась настолько высокой, что было зарегистрировано снижение летальности больных РА от острого инфаркта миокарда в период от начала и до широкого применения этого препарата. Исследования Н.К. Choi и соавт.[58] также показали снижение общей смертности (на 60%) и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (на 70%) вследствие применения метотрексата. Эти результаты созвучны с данными R.B.Singer [59] , который отмечает, что уровень смертности в группе больных, леченых метотрексатом, по данным регистра в Wicheta Arthritis Center, составил 0,4 по сравнению с нелеченными.

Важно заметить, что проблема изучения летальности больных РА является сложной задачей, поскольку регистрация причин смерти этих больных часто происходит без включения диагноза РА [9]. По данным М.Соос^оп и соавторов [7] РА регистрировался только у 17% всех умерших с этим заболеванием, по данным А.С,КуаИк и соавт.[60[ только в 1/3 случаев, а по данным Т. Ртсш и соавторов [13] почти у половины умерших больных РА этот диагноз не включался в свидетельство о смерти. Поэтому среди причин, которые искусственно снижают показатели смертности при РА, одной из главных является неполная регистрация. Даже в странах, имеющих национальный регистр РА, где ревматолог активно участвует в выдаче медицинских свидетельств о смерти, РА был зарегистрирован только у 18% всех умерших больных с этим заболеванием [19]. Примером хорошей регистрации заболеваемости и смертности больных ревматическими заболеваниями в РФ может явиться Тульская область [10]. Но и здесь, по-видимому, она остается неполной. Так, показатели заболеваемости и смертности больных РА в течение последних 10 лет были стабильными. При этом заболеваемость по области систематически превышала смертность более чем в 5 раз ежегодно, а существенного увеличения общего числа больных РА не происходило. Среди летальных случаев РА в области не было зарегистрировано ни одного онкологического заболевания как причины смерти больных РА (у большинства зарубежных исследователей онкологические заболевания занимают 3-е место среди причин смерти больных с РА). Вероятно, такая ситуация могла быть обусловлена, так же как и в предыдущих исследованиях, неполной регистрацией диагнозов РА среди умерших пациентов, имеющих коморбид-ные заболевания. Необходимо отметить, что автор обращает внимание на связь непосредственных причин смерти, обусловленных коморбидными состояниями, в частности кардиальной патологией, с ревматическими заболеваниями (в том числе и с ревматоидным артритом), что, несомненно, может иметь место. Однако, для подтверждения такой связи необходимо анализировать каждый конкретный случай, что может явиться предметом специального исследования.

Более точными являются результаты исследования летальности в стационарах, однако они также не могут дать полной картины, поскольку не все умершие подвергаются вскрытию (по данным исследования 38 лечебных учреждений г.Москвы за период1999-2002гг из 217976 умерших, поступивших в патологоанатомические отделения, вскрытия произведены в 94 781 случаях, т.е. только в 44%) [11].

Преждевременная смерть больных РА может быть обусловлена самыми различными причинами. Последние могут быть связаны как непосредственно с РА и/или осложнениями самого заболевания

ОСНОВНЫЕ ПРИЧИНЫ, ПОВЫШАЮЩИЕ РИСК СМЕРТИ БОЛЬНЫХ РА

№ п/п Причины Источник Год публикации Число больных/число умерших

1 Старший возраст начала РА Symmons15 1986 489/RRM=3,49^eH.)

cyberleninka.ru

Укрощение ревматоидного артрита

Это мучительный недуг. Больные испытывают почти постоянные боли, скованность в суставах, функции которых нарушаются, что в конце концов приводит к ранней инвалидности. Возникнуть болезнь может в любом возрасте, даже в детском, пик приходится на средний (около 40 лет), довольно часто развивается у пожилых. Было бы заблуждением считать, что заболевание хоть и мучительное, но не смертельное. На самом деле от него умирают, только это так называемая скрытая смертность – ревматоидное поражение сердца приводит к роковой сердечной недостаточности.

Отчего возникает ревматоидный артрит, не установлено. Это аутоиммунное заболевание, то есть вызванное нарушением функции иммунной системы или ее отдельных компонентов. В России больных ревматоидным артритом, по официальным данным, более 300 тыс., а по неофициальным – около 800 тыс. человек. Здесь нет какого-то намеренного искажения статистики – просто больные, которые испытывают боли в суставах, ухудшение общего самочувствия (плохой аппетит, снижение веса, повышение температуры) приходят на прием не к ревматологу, а к врачу общей практики. Между тем успех терапии зависит от того, насколько быстро будет поставлен правильный диагноз и назначено соответствующее лечение. В противном случае почти половина больных в течение 2–6 лет становятся инвалидами.

Читать еще:  Упражнения при грыже поясничного отдела позвоночника на турнике

Лечение ревматоидного артрита проводится во взаимодополняющих направлениях: уменьшить боль, попытаться затормозить прогрессирование болезни, подавить воспаление на всех уровнях. С этой целью используются различные методы медикаментозной терапии, а также хирургическое вмешательство. Применяются в том числе гормоны и средства, пришедшие из онкологии, но назначаемые в ревматологической практике в низких дозах, в частности метотрексат.

Но ревматоидный артрит – болезнь очень упорная. Есть больные, которые все перепробовали и которым ничего не помогло, в том числе ни метотрексат, ни глюкокортикостероиды. И таких больных не так уж мало – в нашей стране каждый пятый. У них тяжелые прогрессирующие формы болезни. Настоящим спасением для них может стать так называемая биологическая терапия. Тоже, кстати, с успехом применяемая в онкологии.

Медики считают, что сейчас наступает эра биологической терапии. Около 20 лет назад была разработана техника получения моноклональных антител к определенному виду молекул. Это вещества, которые обладают предсказуемым действием при их введении. Различные типы таких антител применяли для подавления отторжения трансплантата при пересадках органов, потом их стали использовать в онкологии для лечения опухолей, и, наконец, новые медицинские технологии пришли в ревматологию.

Когда не помогает традиционная терапия, главными инструментами в лечении становятся специфические моноклональные антитела, действие которых направлено против конкретных клеток и цитокинов (информационных молекул). Например, при ревматоидном артрите используют ритуксимаб – моноклональное тело к В-лимфоцитам. Для подавления патологической активности интерлейкина 6 – ключевого цитокина, поддерживающего хроническое воспаление, применяют биологическую терапию тоцилизумабом, представляющим собой гуманизированное моноклональное антитело.

Чем раньше назначается терапия биологическими препаратами, тем больше шансов предотвратить разрушение суставов и сохранить работоспособность больного. Иногда удается полностью остановить патологический процесс, возвращая пациента к нормальной жизни. Конечно, проводить биологическую терапию может только высококвалифицированный специалист-ревматолог. Но такое лечение должно быть доступно всем нуждающимся в нем.

В 2005 году был организован первый центр лечения аутоиммунных заболеваний при Институте ревматологии РАМН, в 2006 году – при Петербургской медицинской академии последипломного образования. К концу 2007 года таких центров было более 70.

Недавно открылся центр биологической терапии на базе Клинической больницы № 5 в Ярославле. Выступая на его открытии, директор Института ревматологии академик РАМН Евгений Насонов признал это событие знаковым, высоко оценив оснащенность центра и профессионализм ярославских медиков. Профессор Андрей Баранов, проректор Ярославской медицинской академии, подчеркнул, что раньше для того, чтобы пациенты могли получить лечение такого уровня, им приходилось пробиваться в клиники Москвы и Санкт-Петербурга, теперь же высокотехнологичная помощь может быть им оказана в родном городе.

Сегодня лечение биологическими препаратами доступно менее чем 1% официально зарегистрированных больных ревматоидным артритом. Создание центров биологической терапии в регионах будет означать для тысяч больных возвращение к нормальной жизни.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

www.ng.ru

От чего умирают больные ревматоидным артритом

ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ АРТРИТА ЗА ПОДРОБНОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ https://goo.gl/Fiyiwb

Умирают Ли От Ревматоидного Артрита
https://vk.com/topic-304367_37948568
https://vk.com/topic-302235_35775111
https://vk.com/topic-302401_35656667
19 май 2009 . На самом деле от него умирают , только это так называе05 скрытая . В
России больных ревматоидным артритом , по официальным .

На сегодняшний день ревматоидный артрит является не только одним из .
этим недугом ежегодно умирают от заболеваний сердечно-сосудистой .
Реже такие больные умирают от инфаркта миокарда или инсульта. Это что
касается осложнений на сердце. Напрямую ревматоидный артрит .
Ревматоидный артрит суставов – это хроническое воспалительное
заболевание, при . И вторая главная причина, от которой умирают больные
– это .
6 дек 2016 . Сколько времени температура при ревматоидном артрите мсэ при
псориатическом артрите болят суставы при простуде ювенильный .
Ревматоидный артрит (PA) — это хроническое, аутоиммунное системное .
Остальные больные умирают от побочных эффектов медикаментозного .
Ревматоидный артрит (РА) — хроническое системное заболевание . при
трехсосудистом коронарном стенозе через 5 лет умирают 30% больных).
25 авг . Hассматриваются несколько распространённых мифов и фактов о странном
заболевании — ревматоидном артрите .
12 ноя . При этом мужчины с депрессиями умирали вдвое чаще, чем женщины с .
риск смертности для пациентов с ревматоидным артритом .
Ревматоидный артрит — ревматическое заболевание, . Поскольку больные
с РА умирают от тех же болезней, что и обычные люди (только повышен .
3 сен . Предупредить ревматоидный артрит практически невозможно. от 30 до 50
процентов больных артритом умирают от инсульта, .
17 ноя . В Китае ревматоидный артрит называют раком, от которого не умирают ,
подчеркивая его тяжелое и длительное течение. В одном из .
18 авг . Около 400 человек, страдающих от ревматоидного артрита , приняли
участие в этом достаточно длительном эксперименте. В течение .
Ревматоидный артрит проявляется в том, что суставы поражаются
симметрично. Они становятся отечными и воспаленными. Боль усиливается
в .
14 ноя . Именно от них чаще всего умирают больные, у которых диагностирован
ревматоидный артрит . Поэтому одной из задач является .
24 ноя . Вовремя поставленный диагноз и правильно подобранное лечение избавит
жертв ревматоидного артрита от болезней сердца.
4 июн . До последнего времени ревматоидный артрит считался . Ежегодно в мире
заболевает до 10 миллионов человек, многие — умирают .
Люди с ревматоидным артритом имеют самый высокий риск. что мужчины
с ОА всего одного сустава пальца на 42% чаще умирают от болезней .
Ревматоидный артрит относят к системным поражениям . ежегодно в мире
от ревматоидного артрита и его осложнений умирает до 50 тысяч человек.
18 июн . Моя дочь больна ювенильным ревматоидным артритом с 3 лет. Болезнь в ..
А мои знакомые с РА всё умирают и умирают .Помогите .
Ревматоидный артрит . Течение и прогноз Ревматоидного артрита . Средняя
продолжительность жизни и смертность при ревматоидном артрите .
Благодаря применению НПВС, ежегодно около 20000 больных
ревматоидным артритом попадает в больницу и 2600 человек умирает .
Сердечно-сосудистая патология при ревматоидном артрите . часто
пациенты и читатели задаются вопросом: «А отчего умирают пациенты?
10 мар . Если посмотреть, ведь кардиологи от чего умирают ? . Кстати, чем
отличается от ревматоидного артрита — чем больше ты двигаешься, .

m.vk.com

Если враг не сдается.
/ Общество и наука / Здоровье

Эпидемия ревматоидных заболеваний грозит разорить системы здравоохранения многих стран

Это десятилетие доставит немало хлопот специалистам по борьбе с аутоиммунными заболеваниями. Недавно на конгрессе EULAR (Европейская лига по борьбе с ревматизмом) был обнародован неутешительный прогноз: к 2015 году количество больных ревматоидным артритом вырастет на 75 процентов по сравнению с 2005-м. И это при том, что в мире соответствующий диагноз уже поставлен 21 миллиону человек. Проблема остро стоит и в России — в нашей стране от этой болезни страдают порядка 850 тысяч человек. Сегодня ревматоидные заболевания — одни из самых тяжелых по затратам на лечение. В США, например, подсчитали, что ежегодно тратят до 8,4 миллиарда долларов на борьбу с артритом: каждый пятый доллар из всех прямых расходов на медицину. А косвенный ущерб из-за потери нетрудоспособности может дойти почти до 11 миллиардов в год. Если количество случаев аутоиммунных заболеваний будет расти такими же темпами, банкротами окажутся национальные системы здравоохранения в целом. Так что прорывов на этом фронте с нетерпением ожидают не только те, кто из-за постоянной боли в суставах может передвигаться с трудом. Какие крепости собирается штурмовать в ближайшее время армия ревматологов?

Предупредить ревматоидный артрит практически невозможно. Он может впервые проявиться после тяжелой физической нагрузки, эмоционального шока, утомления, в период гормональной перестройки. В том-то вся и беда, что причины его развития в организме доподлинно неизвестны. Многочисленные исследования показали: этим недугом страдает в среднем каждый сотый. И почему-то у слабого пола он встречается гораздо чаще. Есть и другие факторы риска: наследственность, курение. При этом заболевания суставов — вовсе не удел стариков. Из 80 тысяч, ежегодно получающих инвалидность в связи с ревматическими заболеваниями, половину составляют люди активного возраста: мужчины — до 49 лет, женщины — до 44. Ювенильным идиопатическим артритом болеют дети.

А недавние исследования выявили связь распространения ревматоидного артрита с эпидемией ожирения, стремительно набирающей обороты. По прогнозам ВОЗ, количество людей с излишним весом с 2005 по 2015 год увеличится в мире на те же самые 75 процентов, что и в случае с артритом. Причем риск заболеть артритом среди страдающих ожирением увеличивается именно у женщин. Впрочем, иммунологи и в этом случае не торопятся назвать избыточный вес причиной развития артрита. «Я бы не стал среди них искать причину и следствие, — говорит научный руководитель исследовательского центра «Иммункулус» Александр Полетаев. — Нарушения метаболизма стали настоящим бичом современности. Возможно, и ревматоидный артрит, и ожирение связаны с каким-то фактором, определяющим обмен веществ. Тут может быть повинен и образ жизни современного человека, и многочисленные неблагоприятные воздействия окружающей среды».

Впрочем, кое-какие предположения о природе артрита у специалистов все же имеются. Считается, что в основе лежат иммунные нарушения: организм не распознает собственные клетки и начинает атаковать их как чужие. Так называемые иммунные комплексы откладываются в тканях. Это постепенно и приводит к повреждению суставов.

Некоторые специалисты предполагают, что заболевание способно развиваться в результате инфекции — воспаление является его первым признаком. Впрочем, антибиотики тут не действуют, так что до сих пор непонятно, верно это предположение или нет. Медики научились определять грозную болезнь по ревматоидному фактору — в сыворотке крови больных есть антитела, атакующие их же собственные иммуноглобулины. Но вот незадача: приблизительно у 15 процентов больных этого фактора вовсе не находят. А у пожилых людей его наличие может не иметь никакого отношения к ревматоидному артриту. Получается, что вовремя определить недуг совсем непросто. Сейчас для этого врачи используют и анализ разных показателей крови, и томографию, и рентген, и УЗИ. Но что это дает?

Современные специалисты делают все возможное, чтобы диагностировать болезнь как можно раньше. Ведь без адекватного лечения она может сделать человека глубоким инвалидом всего за пять лет. К тому же ревматоидный артрит — системное заболевание. Оно поражает не только суставы и позвоночник. Страдают почки, легкие и даже кожа. Ускоренными темпами развивается атеросклероз сосудов, поэтому от 30 до 50 процентов больных артритом умирают от инсульта, инфаркта, сердечной недостаточности. Однако сейчас появилась возможность не только надолго отодвинуть наступление грозных последствий, но и достичь ремиссии — состояния, когда развитие заболевания приостанавливается настолько, что его признаки практически не проявляются. Раньше врачи начинали лечение с наименее эффективных лекарств, переходя к более сильным препаратам. Особого эффекта это не имело — рано или поздно 70 процентов больных становились инвалидами, лишенными возможности двигаться. Но в 2010 году Американский колледж по ревматологии (ACR) и EULAR определили новую цель борьбы.

Читать еще:  Подготовка к операции паховая грыжа

Теперь болезнь лечат агрессивно на самых ранних стадиях: стараются обнаружить ее как можно раньше и добиваются ремиссии, применяя современные препараты. Эта концепция называется Treat-to-Target, в вольном переводе — «лечить до ремиссии». Впрочем, проблемы есть и тут. Дело за малым: понять, что такое ремиссия. Похоже, в ближайшее время медикам придется серьезно поработать над тем, чтобы улучшить диагностику. «Сейчас все существующие критерии ремиссии базируются на клинических и лабораторных параметрах, — говорит Микель Остергард, профессор университета Копенгагена. — Однако современные методы визуализации — МРТ и ультрасонография — могут дать другую картину».

Существует еще одна проблема: новые генно-инженерные биопрепараты (их называют еще биологическими агентами), благодаря которым и был достигнут прогресс в лечении, стоят недешево. Конечно, они нужны не всем больным: по некоторым данным, они подходят лишь приблизительно 15 процентам пациентов. Однако врачи хотели бы в каждом конкретном случае иметь возможность назначать современное лечение, если оно необходимо. Пока из 46 европейских стран лишь 36 оплачивают такие лекарства своим гражданам. Да и там, где доступ к новым препаратам есть, существует большая разница по уровню финансирования.

Например, Турция тратит на лекарства для одного больного ревматоидным артритом 9431 евро в год, а Германия — 21 349. Однако всех в отношении неравенства, похоже, переплюнула Россия. У нас неодинаковые условия лечения для жителей разных регионов страны. «В России за эти препараты вроде бы платит государство, — рассказывает врач-ревматолог одной из столичных клиник. — Но на деле все зависит от того, в каком регионе человек живет — богатом или бедном. Получается, что мы вынуждены подбирать не те лекарства, которые подходят пациенту, а те, за которые сможет заплатить регион, в котором он живет. Конечно, это несправедливо. Так просто не должно быть».

Вот и выходит, что в нашей стране доступ к дорогостоящим «биологическим агентам» у больных появляется часто только в том случае, если они получают инвалидность. Но ведь лечить человека нужно именно для того, чтобы он не стал инвалидом. Сейчас европейские страны разрабатывают критерии доступности биопрепаратов. «Должны существовать общие стандарты ЕС, определяющие доступ к лечению для тех пациентов, которым оно действительно необходимо», — говорит Полина Путник из университета Маастрихта, автор специального исследования на эту тему. Тут нам не грех поучиться у европейцев и сделать так, чтобы доступ к подобным лекарствам был равным хотя бы для жителей всех регионов России. Иначе лечение в соответствии с едиными стандартами становится фикцией.

Из чего выбрать?

Впрочем, проблемы существуют и там, где нет перебоев с дорогостоящими «биологическими агентами». Как выяснилось, пациенты склонны преувеличивать действие биотехнологических препаратов. Исследования показали: состояние больных улучшается обычно в течение первого года приема таких лекарств. Затем наступает период стабилизации, который может длиться достаточно долго. Ученые из Университета Калгари тщательно проследили все параметры состояния больных — они изучали и лабораторные данные, и результаты опросов. Оказалось, через четыре года после того, как состояние стабилизировалось, больные начинают приписывать себе улучшение. Конечно, врачам есть из чего выбрать — в мире сегодня существует порядка десяти основных биотехнологических препаратов для лечения ревматоидного артрита. В Европе применяется восемь. В России — семь. Лекарств так много, что специалисты могут позволить себе роскошь проводить клинические исследования нового типа — они сравнивают действие препаратов не с плацебо, а с другими биотехнологическими препаратами. Впрочем, как ни сравнивай, ясно, что пока ни один из них не излечивает ревматоидный артрит, а лишь приостанавливает развитие заболевания.

Именно поэтому врачи так напряженно следят за новыми открытиями фундаментальных механизмов развития ревматоидного артрита. Исследователи из госпиталя специальной хирургии в Нью-Йорке недавно выявили еще одно нарушение иммунной системы, которое может быть причиной заболевания. Речь идет о нарушениях межклеточных сигналов. Ученые показали, что такие нарушения могут повлиять на развитие макрофагов — иммунных клеток, атакующих посторонние патогены. Сейчас они хотят проверить эту теорию на лабораторных животных. И если докажут свою правоту, то тут же приступят к созданию нового лекарства.

«Вполне вероятно, что на этом пути их может ждать успех, — прогнозирует Александр Полетаев. — Ведь механизм развития иммунного ответа во многом сводится именно к передаче сигналов от одной клетки к другой. Аутоиммунные заболевания могут быть связаны с нарушением таких сигналов».

Однако и в этом случае мы вряд ли получим волшебную таблетку, приняв которую пациент наутро проснется здоровым. А потому ревматологи сегодня не пренебрегают ничем, что могло бы улучшить состояние больных. Изучают роль физических упражнений — доказано, что те, кто регулярно занимается, чувствуют себя лучше. Проводят специальные тренинги, обучающие справляться с болью. Изучают, как влияют те или иные симптомы заболевания на жизнь пациентов. Например, скандинавские ученые выяснили: утренняя скованность — затруднения в движениях — у более чем 70 процентов больных приводит к тому, что они вынуждены оставлять работу. Ведь нельзя же регулярно опаздывать в офис. Между тем врачи раньше считали этот симптом не особенно важным по сравнению с болью и воспалением. Теперь они изменят к этому отношение и, скорее всего, предложат дополнительные методы лечения. А норвежские исследователи решили поинтересоваться, как обстоят у больных ревматоидным артритом дела на личном фронте. Оказалось, что у 82 процентов из них есть партнер. Значит, жить с этим недугом можно, надеясь на то, что победа над ним не за горами.

www.itogi.ru

Когда без движения нет жизни

Среди целой группы ревматологических заболеваний ревматоидный артрит стоит на особом месте. Медики бьют тревогу: болезнь «молодеет» на глазах и сегодня может проявиться уже на первом году жизни ребенка. Помочь больным детишкам можно, если проводить раннюю диагностику, а в лечении применять новейшие инновационные препар

Каждый год в России регистрируется порядка 17 тыс. новых случаев ревматических болезней у детей в возрасте до 17 лет. И часть из них заболевает именно ревматоидным артритом и его тяжелейшей разновидностью – системным вариантом, когда вместе с суставами поражается сердце, увеличиваются лимфоузлы, печень и селезенка. Такой сценарий порой заканчивается фатально. Основная проблема заключается в том, что во многом успех лечения зависит от того, насколько быстро врачи диагностировали заболевание и назначили оптимальное лечение. У детей пока и диагностика, и лечение далеки от желаемых.

Взрослая ревматологическая служба в стране прекрасно налажена – есть врачи-ревматологи, лечебные центры традиционной и генно-инженерной терапии. С детьми же все обстоит гораздо сложнее, и главная проблема – отсутствие врачей-специалистов. В реестре врачебных специальностей у нас до сих пор нет детского ревматолога, и в результате маленьких больных лечат педиатры, у которых не всегда есть достаточная подготовка и опыт по лечению детского ревматоидного артрита. Отсутствие врачей приводит к поздней постановке диагноза и позднему началу лечения в специализированных клиниках. До того, как мальчики и девочки попадут в нужные руки, их нередко лечат дешевыми неэффективными препаратами и теряют драгоценное время. Между тем это тяжелейшее заболевание без своевременной грамотной терапии очень быстро – за несколько лет, а то и месяцев (все зависит от агрессивности болезни) – делает из здорового ребенка инвалида. Тяжелая, часто пожизненная инвалидность у 50% детей наступает в течение первых десяти лет болезни.

«Дети, страдающие ревматоидным артритом и получающие гормональные препараты, сильно отстают в физическом и половом развитии, резко отличаются внешне от сверстников, у них психологическая и социальная дезадаптация, – говорит заведующая ревматологическим отделением Российского центра здоровья детей РАМН, профессор Екатерина АЛЕКСЕЕВА. – У них развивается нанизм, они не растут и могут в возрасте 16–17 лет выглядеть как 7–8-летние. Это тяжелейшая психологическая травма – не столько разрушенные суставы, сколько разрушенная жизнь».

Когда промедление смерти подобно

Детский ревматоидный артрит – коварное заболевание, которое подкрадывается незаметно и долгое время может себя почти не проявлять. Первые признаки часто путают с симптомами других болезней, например, инфекционных, или злокачественными заболеваниями крови. Пока разбираются с диагнозом, в организме больного ребенка уже идет разрушительная работа. Поражаются не только суставы, но и внутренние органы – сердце, легкие, костный мозг. Следствие этого – «скрытая смертность», когда человек умирает, например, от сердечной недостаточности, на самом деле вызванной ревматоидным поражением сердца. Вот почему очень важно сделать так, чтобы лечение ревматоидного артрита было максимально эффективным.

«Применение эффективных, инновационных препаратов для лечения маленьких пациентов ограничено, поскольку среди их показаний отсутствует детский возраст, – продолжает Екатерина Алексеева. – Это очень большая проблема – отсутствие клинических испытаний и исследований в педиатрии. Этих детей фактически обрекают на лечение старыми, калечащими препаратами, например преднизалоном. В результате такое лечение приводит к отставанию в росте и необратимым последствиям. Поэтому нам необходимо переходить на современные препараты, которые могут изменить прогноз болезни и жизни больных детей – дать им возможность расти и развиваться, учиться и получить образование, стать нормальными людьми, иметь семью. Такие препараты уже есть и применяются во взрослой практике. Два из них уже разрешено применять для лечения детей, и мы надеемся, что в будущем перечень препаратов будет расширяться».

Использовать все возможности

Чтобы ревматоидный артрит не приводил к непоправимым последствиям, для его лечения должны использоваться современные методы медикаментозной терапии и хирургического лечения. Детям, потерявшим способность нормально двигаться из-за того, что болезнь разрушила их суставы, могут помочь, например, технологии современного эндопротезирования, давно и успешно применяемые в ортопедии и спортивной медицине. Последнее достижение современной ревматологии – терапия «биологическими агентами», препаратами, которые специфически воздействуют на различные клетки и рецепторы, провоцирующие развитие воспалительных процессов в суставах. По мнению специалистов, появление таких препаратов совершило настоящий переворот в лечении заболевания и стало серьезным прорывом в медицине. Новое поколение противоревматических лекарств позволяет существенно замедлить развитие болезни, а в некоторых случаях даже остановить ее. Но главное – они дают шанс больным, страдающих тяжелыми, прогрессирующими формами ревматоидного артрита, которым раньше ничего не помогало.

m.newizv.ru

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector