Новый российский препарат от ревматоидного артрита скоро выйдет на рынок

Новый российский препарат от ревматоидного артрита скоро выйдет на рынок

В 2017 г. на фармрынок выйдет первый российский биологический препарат, предназначенный для лечения тяжёлых форм ревматоидного артрита, при которых стандартная терапия оказалась бессильна.

Около 1% жителей нашей планеты знают о ревматоидном артрите не понаслышке. Сильные суставные боли, сопровождающиеся воспалением и последующим разрушением суставов и костей, — то, что ждёт каждого заболевшего.

В норме наш организм борется против чужеродных агентов: бактерий, вирусов. Но если происходят нарушения в иммунитете, то организм начинает вырабатывать антитела к собственным клеткам и органам. Так, при ревматоидном артрите антитела начинают работать против собственных структурных элементов сустава: синовиальной оболочки, суставных поверхностей, хряща, кости.

Ревматоидный артрит может начаться с таких симптомов, как недомогание, слабость, повышение температуры до субфебрильных цифр, снижение аппетита, похудание, появление скованности по утрам. Скованность проявляется затруднением первых движений сразу после периода пробуждения и ограничением движений в одном, а чаще в нескольких суставах. По мере прогрессирования заболевания даже самая привычная для человека домашняя работа становится испытанием. Симптомы нарастают в течение нескольких недель, месяцев и даже лет. Распознать начало заболевания сложно. Часто врач имеет дело с уже прогрессирующим заболеванием. Собственно, воспаление начинается, как правило, с мелких суставов кистей и стоп, затрагивает симметричные суставы, распространяется со временем на локтевые, плечевые, коленные и другие суставы. Воспаление в суставах сопровождается накоплением в них синовиальной жидкости, что внешне проявляется припуханием, болезненностью. Болезнь носит хронический характер с периодами обострений.

Новый препарат также эффективен при тяжёлых хронических воспалительных заболеваниях кишечника, анкилозирующем спондилите и псориазе. Это биоаналог импортного биологического лекарственного средства «Ремикейд» (инфликсимаб). Он полностью создан в России: от субстанции до готовой лекарственной формы. Общий объём инвестиций отечественной компании BIOCAD в разработку составит порядка 15 млн долл. По оценкам специалистов, добавление инфликсимаба к стандартной терапии ревматоидного артрита и других упоминаемых выше заболеваний позволяет добиться ремиссии почти у 50% больных, которым не помогло стандартное лечение. Однако в России только порядка 10% пациентов с ревматоидным артритом получают биологические препараты, включая инфликсимаб. В 2014 г., по данным Headway, государство закупило 75 000 флаконов инфликсимаба. Этого объёма достаточно для 2800 больных с ревматоидным артритом. Однако реальная потребность гораздо выше. По оценкам экспертов, в России порядка 140 000—150 000 больных. На сегодняшний день средневзвешенная рыночная цена за одну упаковку инфликсимаба объёмом 100 мг составляет около 40 000 руб. Для одной инфузии (инъекции) пациенту необходимо в среднем четыре флакона. А за год больной должен получить девять таких инфузий. В итоге стоимость годового лечения только на одного пациента составляет практически 1,5 млн руб. А если таких пациентов 150 000 человек, то сумма оказывается неподъёмной для системы здравоохранения. В Европе сейчас активно реализуют стратегию по замене дорогих и недоступных оригинальных биологических препаратов биоаналогами. По данным Datamonitor, ежегодно мировой рынок этого класса препаратов вырастает на 18—20%. Стоимость биоаналогов значительно ниже, а по качеству и эффективности при соблюдении необходимых европейских стандартов они не уступают оригинальным лекарствам. Такого же подхода придерживаются и российские компании из «Новой фармы». Так, отечественный биоаналог инфликсимаба производства BIOCAD будет стоить как минимум на 15% меньше зарегистрированной цены оригинального препарата. В итоге государство сможет значительно увеличить объём закупки инфликсимаба и больше российских пациентов получат современный препарат. Переход на биоаналоги отечественного производства — самый эффективный путь избавления от импортозависимости. И сейчас происходит перелом в сторону российских фармацевтических компаний. Так, доля отечественных препаратов в объёме закупок по самой дорогостоящей государственной программе «7 высокозатратных нозологий» в стоимостном выражении увеличивается с каждым годом. В 2012 г. — это было всего 9%, а в 2014-м — уже 27%. Рост в три раза. Эксперты ожидают, что биоаналог инфликсимаба займёт минимум 50% текущего объёма рынка.

«Отечественное лекарственное средство будет полностью производиться в России: от субстанции до готовой лекарственной формы, — рассказывает генеральный директор компании BIOCAD Дмитрий Морозов. — Поэтому его цена не будет зависеть от колебаний курса валют и геополитической ситуации».

Сейчас биоаналог инфликсимаба проходит международное многоцентровое клиническое исследование среди больных анкилозирующим спондилитом. Дизайн испытания построен в соответствии с рекомендациями Европейского агентства по лекарственным препаратам (European Medicines Agency, EMA) по клиническим исследованиям биоаналогов препаратов моноклональных антител. Будет проведён анализ эквивалентности биоаналога оригинальному препарату импортного производства по параметрам безопасности, эффективности, фармакокинетики и иммуногенности. Исследование продлится два года и будет осуществляться на территории России, Белоруссии и Украины. В испытании примут участие крупнейшие медицинские центры: Научно-исследовательский институт ревматологии имени В.А. Насоновой РАМН (Москва), Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова (СПб.), Научно-исследовательский институт клинической иммунологии» Сибирского отделения РАМН (Новосибирск) и ряд других аккредитованных региональных исследовательских центров. Более подробно ход исследования представлен на сайте международного регистра клинических исследований U.S. National Institutes of Health под номером NCT02359903. Специалисты ETH Zurich, занимаясь проблемой ревматоидного артрита, разработали новый препарат, который был опробован на подопытных животных — мышах. Учёным удалось полностью избавить их от недуга.

Активными составляющими лекарства являются два компонента. Один из них — интерлейкин-4. Данное вещество является иммунным агентом, который находится в организме. В случае поражения хрящевой и костной ткани ревматоидным артритом интерлейкин-4 выступает в роли их защитника. Второй компонент — антитело, которое связывается с белком воспалённых тканей.

Благодаря антителу, интерлейкин-4 доставляется непосредственно в поражённые ревматоидным артритом ткани, что не только позволяет максимально эффективно воздействовать на очаг воспаления, но и понижает риск появления побочных эффектов. Действие смеси исследовалось как отдельно, так и в сочетании с дексаметазоном. Препараты вводились при появлении у мышей первых признаков заболевания.

В случае «изолированного» приёма препаратов болезнь развивалась заметно медленнее. При комбинированном лечении у грызунов нормализовалась работа иммунной системы и исчезли все симптомы ревматоидного артрита уже через несколько дней. Учёные надеются, что клинические испытания пройдут на людях уже в этом году.

Для диагностики ревматоидного артрита оценивается комплекс признаков. Это и клинические симптомы, и лабораторные показатели. В крови у большинства больных определяется ревматоидный фактор, факторы воспаления: С-реактивный белок, ускоренное СОЭ. Для диагностики заболевания принимаются во внимание и данные ультразвукового и рентгенологического исследования суставов.

Если болезнь не распознать и не лечить, то она неизбежно приводит к обездвиживанию и инвалидности. Заболевание можно взять под контроль, уменьшить боль, приостановить процессы воспаления и разрушения суставов, предупредить обострения и осложнения.

Врач-ревматолог сможет подобрать индивидуальную терапию, адекватную для данного больного. Следует знать, что терапия ревматоидного артрита делится на базисную и симптоматическую. Симптоматическая терапия помогает быстро снять воспаление и боль. Но крайне важной является базисная терапия, которая влияет на патогенез болезни, блокирует аутоиммунные нарушения, предупреждает деструкцию суставов, замедляет прогрессирование заболевания. Базисная терапия должна быть длительной и должна проводиться под контролем врача. И хотя пока нет универсального средства, помогающего полностью избавиться от недуга, сейчас появились новые группы препаратов, которые используются в базисной терапии и имеют положительный эффект.

Больному ревматоидным артритом также необходимо обучиться целесообразной двигательной активности, рациональной нагрузке на кисти рук. Обязательно заниматься лечебной физкультурой, выполнять упражнения. Вспомогательными в лечении являются препараты кальция и витамина Д3, а также хондропротекторы. Специальной диеты для больных ревматоидным артритом не существует, но обратить внимание на рацион питания нужно. Следует ограничить сладкое, мучное, жирное, копчёное, а переориентироваться на молочные продукты, крупы, овощи, фрукты, рыбу. Полезны продукты, богатые омега-3 кислотами. Это жирные сорта рыбы (лосось, форель, сёмга), растительные масла.

www.eg-online.ru

Моноклональные антитела при ревматоидном артрите отзывы

Е. Насонов, акад. Записал Б. Руденко.

Резкий поворот произошёл в современной ревматологии, области медицины, от которой зависят здоровье и жизнь миллионов людей. Ревматизм — одна из самых распространённых болезней. Академик РАМН Евгений Львович Насонов, директор НИИ ревматологии РАМН, рассказывает о совершенно новых подходах к лечению ревматоидного артрита.

Научные открытия — нередко дело случая. В 2000 году профессор Университетского колледжа Лондона Джонатан Эдвардс проводил клинические испытания нового лекарственного средства под названием «ритуксимаб». С химической точки зрения это вещество представляет собой «химерные моноклональные антитела»: полученные методом генной инженерии, они вырабатываются клетками лабораторной мыши, но содержат фрагменты человеческих антигенов, отвечающих за отторжение чужеродных белков. Препарат прописали больному с онкологическим заболеванием — лимфомой. Но у терапии обнаружился побочный эффект, ставший настоящим открытием в медицине. Дело в том, что лимфома была не единственной болезнью пациента: он страдал ещё и ревматоидным артритом. После окончания лечения признаки артрита у больного исчезли. Эдвардс догадался, что терапевтический эффект препарата связан с подавлением выработки цитокинов — пептидных молекул, поддерживающих хронический воспалительный процесс. Нужно сказать, что открытие Эдвардса, опубликованное в научной прессе, энтузиазма у коллег не вызвало. Учёному довольно долго пришлось преодолевать недоверие медицинского сообщества. Последующие эксперименты показали чрезвычайно высокую эффективность нового препарата при лечении ревматоидного артрита, а чуть позже и системной красной волчанки.

Есть болезни редкие (орфанные, от лат. orfanus — сирота), число которых варьируется в пределах 100—200 случаев на миллион населения, а есть занимающие промежуточное положение между ними и распространёнными. Именно им сегодня медицина уделяет всё большее внимание. Это мировая тенденция. Впрочем, цифры — вещь достаточно условная. Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), только в Европе около 100 млн человек страдают от различных ревматологических заболеваний. В США насчитывается около миллиона больных системной красной волчанкой, в России — сотни тысяч. Много это или мало? Ревматические заболевания вообще один из наиболее серьёзных факторов, влияющих на качество жизни и вызывающих утрату трудоспособности. Не случайно по объёму средств, которые затрачиваются в мире на разработку лекарств, ревматология лишь незначительно уступает онкологии — 40% против 50% (только 10% средств тратится на борьбу с прочими заболеваниями).

К сожалению, долгое время российские ревматологи не могли с достаточной достоверностью говорить о масштабах распространённости ревматических болезней в стране. Причина в особенности нашей медицинской статистики. Учёт ведётся, прежде всего, по наиболее опасным для жизни заболеваниям. Если, например, у пациента ишемическая болезнь сердца, то он и учитывается только по этой графе. Между тем примерно 30% больных ревматоидным артритом имеют также и ишемическую болезнь. Несколько лет назад мы в своём институте инициировали исследование: в 10—15 крупных городах пациенты с болями в суставах обязательно направлялись к ревматологу. Обследование прошли около 70 тысяч человек. И тогда обнаружилось, что распространённость ревматоидного артрита (одного из наиболее тяжёлых ревматических заболеваний) у нас точно такая же, как и во всём мире. Это примерно 800 тысяч больных! Такая же картина и с прочими ревматическими заболеваниями.

Связь ревматических болезней с нарушениями иммунной системы была установлена давно. В какой-то момент организм начинает вырабатывать антитела, атакующие собственные белки, инициируя хронический воспалительный процесс. Причины возникновения таких аутоиммунных заболеваний до сих пор остаются неясными — на этот счёт существует лишь ряд гипотез.

Следует сказать, что наука не оставалась беспомощной перед ревматологическими болезнями. В их лечении использовались различные противовоспалительные препараты и в первую очередь глюкокортикоидные гормоны, открытие которых в 1948 году качественно изменило судьбу миллионов безнадёжно больных. Однако после десятков лет их применения врачам стала очевидна необходимость поиска новых средств борьбы с недугом. Действие глюкокортикоидов весьма широкое и подобно своего рода «бомбардировке по площадям». Иногда это оказывается эффективным. Например, когда болезнь находится в тяжёлой стадии и воспалительный процесс провоцируется сразу многими факторами. Но в большом числе случаев вот такое глобальное воздействие на иммунную систему отнюдь не лучший путь, поскольку может привести к развитию очень тяжёлых осложнений. Именно поэтому в ревматологии поиск препаратов избирательного действия приобрёл решающее значение.

Читать еще:  Анна куркурина сколиоз выпрямляем спину

Длительное время врачи были вынуждены действовать методом проб и ошибок: назначать один препарат, если он не помогал, назначать новый и так далее до получения положительного результата. И лишь фундаментальные открытия последних лет в биологии, и в частности биологии молекулярной, дали возможность намного раньше, чем прежде, распознать болезнь и поставить правильный диагноз, а значит, эффективней на неё воздействовать. Кроме того, стали более понятны механизмы развития воспаления при ревматических заболеваниях. Проще говоря, мы получили возможность точно определять молекулярные мишени, по которым следует бить, чтобы победить болезнь. И соответственно появились новые лекарства, позволяющие избирательно поразить именно эти мишени.

Новые формы лекарственных препаратов представляют собой генно-инженерные моноклональные (синтезированные одним клеточным клоном) антитела, по структуре сходные с антителами человека. По этой причине их применение значительно — на порядки, снижает риск развития осложнений в процессе лечения.

За последние десять лет в мире было создано шесть генно-инженерных препаратов моноклональных антител. Ещё в конце 1990-х
годов ревматологи не могли предположить, что перемены произойдут настолько быстро и их результаты окажутся настолько эффективными. Если новые лекарства применять на ранней фазе заболевания, они могут вызвать то, что ранее было почти недостижимо: длительную ремиссию и даже (у некоторых пациентов) полное излечение.

Механизм действия новых препаратов таков. В организме человека существует группа веществ-медиаторов — цитокинов. Они вырабатываются клетками иммунной системы, в первую очередь лимфоцитами, и некоторые из них обладают провоспалительной активностью. То есть индуцируют развитие воспаления. Само по себе воспаление — это защитная реакция организма на травму, вирусную или бактериальную инфекцию. Чтобы побороть их, синтез воспалительных медиаторов необходим. В этом случае действие цитокинов следует считать положительным. Но проблема в том, что у пациента с ревматоидным артритом воспаление инициируется не чужеродными, а собственными белками и очень быстро переходит в хроническую фазу.

Хроническое воспаление возникает под воздействием целого ряда факторов, не все они до сих пор выявлены. Но мы точно знаем, что при развитии аутоиммунных заболеваний ключевыми цитокинами являются фактор некроза опухоли, интерлейкин-1 и некоторые другие. Причём эти цитокины не только сами по себе вредят организму, но и запускают механизм продуцирования других провоспалительных веществ. До самого последнего времени ревматологи «увлекались» антицитокиновой терапией. То есть главными врагами считались именно медиаторы воспаления цитокины, а не вырабатывающие их клетки, например В-лимфоциты (или В-клетки). Конечно же, самим В-клеткам тоже уделялось немало внимания. Уровень их иммунологической активности стал маркером ревматоидного артрита, однако то, что именно они играют существенную роль в развитии болезни, длительное время оставалось без должного внимания.

Моноклональные антитела блокируют не цитокины, а сам процесс их выработки B-лимфоцитами. Прерывается биохимическая цепочка — одновременно подавляется выработка и других медиаторов воспаления. Воспалительный процесс прекращается, и происходит это в результате избирательного, «точечного» воздействия на источник провоспалительных веществ, а не массированной атаки на иммунные системы, как при использовании глюкокортикоидных препаратов.

Как уже было сказано, первым препаратом нового класса, получившим широкое применение за рубежом и в нашей стране, стал ритуксимаб. Институт ревматологии уже четыре года ведёт специально созданный регистр больных системной красной волчанкой, которым было назначено это лекарство. И теперь на основании многочисленных наблюдений мы имеем возможность сделать совершенно определённые выводы. Препарат помогает очень тяжёлым больным, состояние которых другие средства и методики (например, экстракорпоральное очищение крови) существенно не улучшили. Кроме того, новый метод лечения вызывает намного меньше осложнений.

Теперь, когда появляются всё новые моноклональные антитела, в ревматологии возникла концепция персонифицированной медицины — индивидуальной терапии, ориентированной на лечение конкретного заболевания конкретного пациента, что раньше в принципе было невозможно. Вот тут-то огромную роль играют новые методы диагностики, позволяющие точно определить характер заболевания, на самой ранней стадии понять, какой именно спектр нарушений иммунной системы преобладает, и в зависимости от этого выбрать именно тот препарат, который поможет больному. Это самая актуальная, самая амбициозная цель современной ревматологии.

К величайшему сожалению, в нашей стране новые препараты для ревматологии на основе моноклональных антител не создаются и не производятся. Процесс создания и выведения такого препарата на рынок — чрезвычайно сложная задача, требующая колоссальных финансовых вложений, длительных и дорогостоящих клинических испытаний и высокого научного потенциала, который за последние десятилетия в России был утрачен. Но мы принимаем активное участие в международных клинических проектах по испытаниям новых лекарств. Сейчас в НИИ ревматологии испытывается более 40 различных веществ нового класса. Это большие международные программы, которые осуществляются по стандартным правилам, сложившимся в мире последние 30 лет. Они инициируются крупнейшими фармакологическими компаниями и рассчитаны на довольно длительный период — 5—7 лет. Надо сказать, что при всех сложностях финансирования здравоохранения сейчас в России сегмент дорогостоящих, инновационных методов лечения поддерживается государством. И в результате мы уже имеем свой собственный вполне успешный опыт использования шести новых препаратов.

Для оценки эффективности и безопасности новых методик мы создаём российский регистр больных с различными ревматическими заболеваниями, в базу данных которого входят все пациенты от Дальнего Востока до Калининграда. Вообще, подобные регистры существуют во всех развитых странах мира как неотъемлемый компонент медицинской помощи. В Дании, например, регистр охватывает до 95% пациентов, получающих лекарства. Пока мы таким охватом похвастаться не можем, но уже в 80 крупных клиниках и больницах по всей стране существуют Центры терапии генно-инженерными биологическими препаратами, тесно связанные с нашим институтом.

Конечно, мы отчётливо представляем, что речь вовсе не идёт о панацее: определённый процент больных, которым новые лекарства помогают недостаточно, присутствует всегда — однако такого мощного скачка в лечении тяжёлых, потенциально смертельных случаев в ревматологии не было со времени появления глюкокортикоидных гормонов.

Борьба с ревматическими заболеваниями сегодня не ограничивается разработкой медикаментозных средств. Очень мощно развивается хирургическое лечение. Операции по замене поражённых суставов — коленных, тазобедренных — искусственными стали вполне обычными. В США ежегодно проводится до 400 тысяч подобных операций, восстанавливающих подвижность и возвращающих больных к полноценной жизни. У нас количество таких операций меньше, но число их увеличивается с каждым годом. Искусственные суставы в принципе мало чем отличаются от естественных и нормально функционируют на протяжении всей последующей жизни. Операции проводятся под местной анестезией. Это очень важно, поскольку больные ревматоидным артритом, как правило, имеют немало сопутствующих заболеваний, когда общий наркоз крайне нежелателен. За счёт этого количество противопоказаний к хирургической помощи снизилось до нуля. Сейчас разработаны методы, позволяющие оперировать практически все суставы, поскольку состояние любого из них — вопрос качества жизни человека. У нас есть больные, которым приходилось заменять не один, а пять-шесть суставов, и пациент не только возвращался к нормальной жизни, но и возобновлял занятия спортом.

Ревматические заболевания включают более 200 болезней, от артрита до поражений суставов и соединительной ткани. Примерно половина из них связана с нарушениями функционирования иммунной системы. Одно из самых тяжёлых — классическое аутоиммунное заболевание системная красная волчанка, при котором в отличие от прочих недугов этого класса поражаются практически все органы и системы.

Как правило, о начале ревматической болезни сигнализирует опухание, боль в суставах и даже общее состояние нездоровья — быстрая утомляемость и слабость. Точный диагноз больному может поставить только специалист на основе исследований. Поэтому к врачу следует обращаться при первых же признаках недомогания.

Причин, вызывающих ревматизм, немало: генетическая предрасположенность, образ жизни и род занятий, травмы и физические нагрузки, инфекционные болезни, нарушения гормональной регуляции. Риск заболеть повышается с возрастом. Однако сегодня медицина совершенно определённо называет два важнейших фактора: избыточный вес и курение.

m.nkj.ru

Новые направления терапии ревматоидного артрита: перспективы применения моноклональных антител к В–лимфоцитам (ритуксимаб)

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ

Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

Читайте в новом номере

Ревматоидный артрит (РА) относится к числу наиболее распространенных и тяжелых хронических воспалительных заболеваний человека, которое в отсутствие эффективной терапии приводит к быстрой инвалидизации и сокращению продолжительности жизни пациентов [1,2]. Однако в последние годы взгляд на РА как на потенциально неизлечимое и прогностически неблагоприятное заболевание пересматривается [3,4]. Это во многом связано с расширением возможностей ранней диагностики РА, что позволяет начинать активную терапию в дебюте болезни, и разработкой нового класса базисных противовоспалительных препаратов (БПВП), так называемых «генно–инженерных биологических агентов», которые селективно блокируют важные звенья иммунопатогенеза РА [3].

До недавнего времени патогенетические механизмы развития РА рассматривались главным образом с точки зрения дефектов Т–клеточной иммунорегуляции и гиперпродукции «провоспалительных» цитокинов, в первую очередь фактора некроза опухоли (ФНО)–a, а также интерлейкина (ИЛ)–1 и ИЛ–6 [5–7].Это послужило основанием для широкого внедрения в клиническую практику ингибиторов ФНО–a, к которым относятся химерные (инфликсимаб) и полностью человеческие антитела к ФНО–a и др. [8,9], и рекомбинантный рецепторный антагонист ИЛ–1. Применение этих препаратов, в первую очередь ингибиторов ФНО–a, позволило добиться поразительных успехов в лечении РА, которые были недостижимы при применении «стандартных» химических БПВП и глюкокортикоидов. Тем не менее остается немало пациентов, которые резистентны к ингибиторам ФНО–a, имеют серьезные противопоказания к их применению, а у ряда больных могут развиться тяжелые побочные эффекты. Кроме того, РА весьма гетерогенное с точки зрения патогенетических механизмов заболевание, а гиперпродукция ФНО–a является хотя важнейшим, но далеко не единственным механизмом воспаления и тканевой деструкции при РА.
Напомним, что одна из первых концепций иммунопатогенеза РА основывалась на представлении об этом заболевании, не как о «Т–клеточной цитокинзависимой» патологии, а как о В–клеточной иммунокомплексной болезни, в развитии которой основное значение придавали синтезу ревматоидных факторов (РФ) [10,11]. Действительно, РФ, представляющий собой аутоантитела, специфически реагирующие с константным участком IgG1, обнаруживается в сыворотках более чем 80% страдающих РА, а «серопозитивность» по РФ ассоциируется с тяжелым течением и неблагоприятным прогнозом. РФ (РФ–содержащие иммунные комплексы) обладают выраженным патогенным потенциалом. С другой стороны, данные экспериментальных исследований свидетельствуют о фундаментальной роли В–лимфоцитов в иммунопатогенезе РА. Например, при изучении экспериментального артрита у мышей с тяжелым комбинированным иммунодефицитом (NOD–SCID), развивающимся при переносе синовиальной ткани от пациентов с активным РА, было показано, что В–лимфоциты участвуют в активации CD4+ Т–клеток по Th1 типу в воспаленной синовиальной ткани, выполняя функцию специфических антиген–презентирующих клеток. В–клетки, синтезирующие РФ, обладают уникальной способностью взаимодействовать с иммунными комплексами и «презентировать» широкий спектр аутоантигенов, а активированные В–клетки экспрессируют ко–стимуляторные молекулы (B7 и CD40), необходимые для полноценной активации Т–клеток. Обсуждается и эффекторная роль В–клеток в развитии суставной деструкции при РА, которая реализуется за счет синтеза «провоспалительных» цитокинов (ФНО–a, ИЛ–1 и лимфотоксин), а также ИЛ–6 и ИЛ–10, которые оказывают дополнительное стимулирующее действие на В–лимфоциты.
Все это вместе взятое послужило теоретической базой для изучения эффективности препарата ритуксимаб (МабТера®, «Ф.Хоффманн–Ля Рош Лтд.» (Швейцария)), который представляет собой генноинженерные химерные высокоаффинные моноклональные антитела к поверхностным рецепторам В–лимфоцитов – CD20 (человеческий IgG каппа и фрагмент мышиных анти–CD20 антител IDEC–C2B8) при РА и других аутоиммунных ревматических заболеваниях [12,13] (рис. 1). Напомним, что в процессе созревания от стволовых клеток в плазматические клетки В–лимфоциты проходят несколько последовательных стадий, для каждой из которых характерна экспрессия определенных дифференцировочных мембранных антигенов. CD20 – клеточный мембранный антиген, экспрессия которого характерна для «ранних» и зрелых В–лимфоцитов, но не стволовых, «ранних» пре–В, дендритных и плазматических клеток (рис. 2). Уникальная роль CD20, как мишени для фармакологических воздействий, связана с несколькими обстоятельствами. CD20 не высвобождается с мембраны В–лимфоцитов и поэтому не присутствует в свободной (циркулирующей) форме, которая потенциально может препятствовать взаимодействию анти–CD20 антитела с мембранной CD20 молекулой. CD20 не экспрессируется на стволовых, «ранних» пре–В и плазматических клетках. Поэтому удаление CD20 В–лимфоцитов, не нарушает В–клеточный иммунный ответ. Полагают, что действие ритуксимаба заключается в удалении В–лимфоцитов, которое реализуется за счет комбинации нескольких механизмов, включающих комплемент–зависимую клеточную цитотоксичность, антитело–зависимую клеточную цитотоксичность и индукцию апоптоза [14].
В настоящее время проведены многочисленные исследования, подтвердившие высокую эффективность ритуксимаба при РА, как у больных, резистентных к терапии «стандартными» БПВП, так и ингибиторами ФНО–a [15–24], характеристика которых частично представлена в наших предыдущих публикациях [15].
Особый интерес представляют результаты 3 международных многоцентровых РКИ (табл. 1), результаты которых послужили основанием для регистрации ритуксимаба для лечения РА в США (FDA), странах Западной Европы (EMEA) и России, в первую очередь у пациентов, не «отвечающих» на лечение ингибиторами ФНО–a.
В первое РКИ вошел 161 пациент с активным РА, несмотря на лечение не менее 5 БПВП, включая метотрексат (МТ) [22]. При этом одним из критериев включения была сохраняющаяся активность РА на фоне лечения МТ в дозе менее 10 мг/нед. в течение 4 и более недель до начала исследования. Пациенты были рандомизированы на 4 группы: группа 1 – только МТ (> 10 мг/нед.); группа 2 – только ритуксимаб (1 г 2 раза на первый и 15 день); группа 3 – ритуксимаб в той же дозе в сочетании с циклофосфамидом (ЦФ) (750 мг на 3 и 17 дни); группа 4 – ритуксимаб и МТ. Все пациенты получали глюкокортикоиды в течение первых 17 дней испытания (общая доза 910 мг: метилпреднизолон в/в 100 мг в сутки 1, 3, 15 и 17, в сочетании с преднизолоном п/о 60 мг/сут. со 2 по 4–7 дни и 30 мг/сут. с 8 по 14 дни). У пациентов, получавших комбинированную терапию, эффективность терапии (число пациентов с ответом по ACR50) была достоверно выше, чем у пациентов, получавших монотерапию МТ (p 1,2 и низкая активность заболевания – DAS28 3,7) составило соответственно 50% в группе, получавшей МТ и 18% – ритуксимаб. К 48 неделе в группах пациентов, получавших ритуксимаб, эффект по ACR50 был существенно выше, чем у пациентов, получавших монотерапию МТ (p=0,002). В процессе лабораторного исследования в динамике было установлено, что лечение ритуксимабом приводит к быстрому и стойкому снижению титров РФ, а также CD19 клеток (отражает «истощение» В–клеток). Примечательно, что несмотря на снижение числа В–лимфоцитов, существенного уменьшения концентрации основных классов иммуноглобулинов (IgG, IgA, IgM) у пациентов, получавших ритуксимаб, не отмечено.
В РКИ DANCER (Dose–ranging Assessment International Clinical Evaluation of Rituximab in RA) [23] вошли пациенты с серопозитивным по РФ умеренно тяжелым и тяжелым РА, которые были резистентны, по крайней мере, к одному БПВП (включая ингибиторы ФНО – 27–32%) и с недостаточной эффективностью МТ. Больные были разделены на 3 группы, одна из которых получала монотерапию МТ (n=122), а две других – комбинированную терапию МТ и ритуксимаб в различных дозах (123 и 122 пациента). Кроме того, специально исследовалась эффективность глюкокортикоидной терапии в виде внутривенного или комбинированного введения. Было установлено, что комбинированная терапия МТ и ритуксимабом достоверно эффективней монотерапии МТ. «Ответ» по критерию ACR20 имел место у 28% в группе плацебо и у 54–55% получавших ритуксимаб, по критерию ACR 50 – соответственно, у 13, 33 и 34% пациентов, а по критерию ACR70 – у 5, 13 и 20% (p=0,029 и p

Читать еще:  Корсет для спины при грыже поясничного отдела позвоночника мужской

www.rmj.ru

Укрощение ревматоидного артрита

Это мучительный недуг. Больные испытывают почти постоянные боли, скованность в суставах, функции которых нарушаются, что в конце концов приводит к ранней инвалидности. Возникнуть болезнь может в любом возрасте, даже в детском, пик приходится на средний (около 40 лет), довольно часто развивается у пожилых. Было бы заблуждением считать, что заболевание хоть и мучительное, но не смертельное. На самом деле от него умирают, только это так называемая скрытая смертность – ревматоидное поражение сердца приводит к роковой сердечной недостаточности.

Отчего возникает ревматоидный артрит, не установлено. Это аутоиммунное заболевание, то есть вызванное нарушением функции иммунной системы или ее отдельных компонентов. В России больных ревматоидным артритом, по официальным данным, более 300 тыс., а по неофициальным – около 800 тыс. человек. Здесь нет какого-то намеренного искажения статистики – просто больные, которые испытывают боли в суставах, ухудшение общего самочувствия (плохой аппетит, снижение веса, повышение температуры) приходят на прием не к ревматологу, а к врачу общей практики. Между тем успех терапии зависит от того, насколько быстро будет поставлен правильный диагноз и назначено соответствующее лечение. В противном случае почти половина больных в течение 2–6 лет становятся инвалидами.

Лечение ревматоидного артрита проводится во взаимодополняющих направлениях: уменьшить боль, попытаться затормозить прогрессирование болезни, подавить воспаление на всех уровнях. С этой целью используются различные методы медикаментозной терапии, а также хирургическое вмешательство. Применяются в том числе гормоны и средства, пришедшие из онкологии, но назначаемые в ревматологической практике в низких дозах, в частности метотрексат.

Но ревматоидный артрит – болезнь очень упорная. Есть больные, которые все перепробовали и которым ничего не помогло, в том числе ни метотрексат, ни глюкокортикостероиды. И таких больных не так уж мало – в нашей стране каждый пятый. У них тяжелые прогрессирующие формы болезни. Настоящим спасением для них может стать так называемая биологическая терапия. Тоже, кстати, с успехом применяемая в онкологии.

Медики считают, что сейчас наступает эра биологической терапии. Около 20 лет назад была разработана техника получения моноклональных антител к определенному виду молекул. Это вещества, которые обладают предсказуемым действием при их введении. Различные типы таких антител применяли для подавления отторжения трансплантата при пересадках органов, потом их стали использовать в онкологии для лечения опухолей, и, наконец, новые медицинские технологии пришли в ревматологию.

Когда не помогает традиционная терапия, главными инструментами в лечении становятся специфические моноклональные антитела, действие которых направлено против конкретных клеток и цитокинов (информационных молекул). Например, при ревматоидном артрите используют ритуксимаб – моноклональное тело к В-лимфоцитам. Для подавления патологической активности интерлейкина 6 – ключевого цитокина, поддерживающего хроническое воспаление, применяют биологическую терапию тоцилизумабом, представляющим собой гуманизированное моноклональное антитело.

Чем раньше назначается терапия биологическими препаратами, тем больше шансов предотвратить разрушение суставов и сохранить работоспособность больного. Иногда удается полностью остановить патологический процесс, возвращая пациента к нормальной жизни. Конечно, проводить биологическую терапию может только высококвалифицированный специалист-ревматолог. Но такое лечение должно быть доступно всем нуждающимся в нем.

В 2005 году был организован первый центр лечения аутоиммунных заболеваний при Институте ревматологии РАМН, в 2006 году – при Петербургской медицинской академии последипломного образования. К концу 2007 года таких центров было более 70.

Недавно открылся центр биологической терапии на базе Клинической больницы № 5 в Ярославле. Выступая на его открытии, директор Института ревматологии академик РАМН Евгений Насонов признал это событие знаковым, высоко оценив оснащенность центра и профессионализм ярославских медиков. Профессор Андрей Баранов, проректор Ярославской медицинской академии, подчеркнул, что раньше для того, чтобы пациенты могли получить лечение такого уровня, им приходилось пробиваться в клиники Москвы и Санкт-Петербурга, теперь же высокотехнологичная помощь может быть им оказана в родном городе.

Сегодня лечение биологическими препаратами доступно менее чем 1% официально зарегистрированных больных ревматоидным артритом. Создание центров биологической терапии в регионах будет означать для тысяч больных возвращение к нормальной жизни.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

www.ng.ru

Опыт применения ритуксимаба в лечении ревматоидного артрита

Ревматоидный артрит (РА) — хроническое воспалительное заболевание суставов, при котором поражается в первую очередь синовиальная оболочка, а также суставные хрящи и краевые зоны кости. Для РА характерно неуклонно прогрессирующее, рецидивирующее т

Ревматоидный артрит (РА) — хроническое воспалительное заболевание суставов, при котором поражается в первую очередь синовиальная оболочка, а также суставные хрящи и краевые зоны кости. Для РА характерно неуклонно прогрессирующее, рецидивирующее течение и резкое снижение качества жизни с ранней инвалидизацией.

Патогенез РА сложен и не до конца изучен: известно, что провоцирующими факторами в развитии заболевания являются активация и пролиферация иммунокомпетентных клеток (макрофагов, Т- и В-лимфоцитов), выделение циотокинов, факторов роста, а также синтез аутоантител (например, антицитруллиновых антител) и формирование иммунных комплексов (ревматоидного фактора).

Для лечения РА используется широкий спектр препаратов, обладающих симптоматическим эффектом либо влияющих на отдельные звенья патогенеза заболевания (болезнь-модифицирующая терапия). Раннее начало и продолжительность базисной терапии относят к благоприятным признакам прогноза при РА. Рациональное применение этих препаратов на ранних этапах болезни существенно улучшает непосредственный, отдаленный функциональный и даже жизненный прогноз, однако во многих случаях их использование не позволяет контролировать прогрессирование заболевания, развитие угрожающих для жизни осложнений или ассоциируется с тяжелыми побочными эффектами.

За последние годы взгляд на РА как на потенциально неизлечимое и прогностически неблагоприятное заболевание пересматривается. Это во многом связано с расширением возможностей ранней диагностики РА, что позволяет начинать активную терапию в дебюте болезни, и разработкой нового класса базисных противовоспалительных препаратов (БПВП), так называемых «биологических агентов», которые селективно блокируют важные звенья иммунопатогенеза.

До недавнего времени патогенетические механизмы развития РА рассматривались главным образом с точки зрения дефектов Т-клеточной иммунорегуляции и гиперпродукции «провоспалительных» цитокинов, в первую очередь фактора некроза опухоли-a (ФНО-α), a также интерлейкинов (ИЛ-1 и ИЛ-6). Это послужило основанием для широкого внедрения в клиническую практику ингибиторов ФНО-α, к которым относятся химерные (инфликсимаб) и полностью человеческие (адалимумаб) антитела к ФНО-α.

Однако имеются данные о том, что приблизительно четверть пациентов с РА не отвечают на терапию ингибиторами ФНО-a. Часть больных чаще после 5–6 инъекций, а иногда и в более поздние сроки терапии инфликсимабом не отмечают дальнейшего клинического улучшения (эффект «ускользания»).

Но, как известно, РА весьма гетерогенное с точки зрения патогенетических механизмов заболевание, а гиперпродукция ФНО-α является хотя важнейшим, но далеко не единственным механизмом воспаления и тканевой деструкции при РА.

До недавнего времени считалось, что антителопродуцирующие В-клетки играют вторичную роль при РА, вырабатывая IgM, IgG, IgA ревматоидного фактора (РФ). Сегодня несомненна роль В-клеток как антигенпрезентирующих клеток. Дифференцированно захватывая антиген с помощью иммуноглобулина на клеточной поверхности, В-клетка представляет его Т-лимфоциту. В-клетки, синтезирующие РФ, обладают уникальной способностью взаимодействовать с иммунными комплексами и «презентировать» широкий спектр аутоантигенов, а активированные В-клетки экспрессируют ко-стимуляторные молекулы (В7 и CD40), необходимые для полноценной активации Т-клеток. Обсуждается и эффекторная роль В-клеток в развитии суставной деструкции при РА, которая реализуется за счет синтеза «провоспалительных» цитокинов (ФНО-α, ИЛ-1 и лимфотоксин), а также ИЛ-6 и ИЛ-10, которые оказывают дополнительное стимулирующее действие на В-лимфоциты.

Читать еще:  Кто лечит грыжи позвоночника врач

Довольно новым методом лечения РА считают применение анти-B-клеточных препаратов — а именно единственного зарегистрированного на сегодняшний день препарата этой группы — ритуксимаба. Ритуксимаб представляет собой генно-инженерные химерные высокоаффинные моноклональные антитела к поверхностным рецепторам В-лимфоцитов — CD20. CD20 — клеточный мембранный антиген, экспрессия которого характерна для «ранних» и зрелых В-лимфоцитов, не экспрессируется на стволовых, «ранних» пре-В и плазматических клетках. Поэтому удаление CD20 В-лимфоцитов не нарушает В-клеточный иммунный ответ. Полагают, что действие ритуксимаба заключается в удалении В-лимфоцитов за счет комбинации нескольких механизмов — комплементзависимая клеточная цитотоксичность, антителозависимая клеточная цитотоксичность и индукция апоптоза В-клеток.

Официальное показание для ритуксимаба — это активный РА у взрослых в комбинации с метотрексатом при непереносимости или неадекватном ответе на текущие режимы терапии, включающие один или более ингибиторов фактора некроза опухолей-альфа (ФНО-a).

Настоящее исследование посвящено применению этого препарата в рамках создания национального регистра Республики Татарстан.

Материалы и методы

В исследование были включены шесть пациентов, диагноз РА у которых был подтвержден по критериям Американской коллегии ревматологов (АКР) 1987 года. Характеристика больных представлена в таблице.

Все пациенты получали базисную терапию РА: метотрексат в дозе 7,5–10 мг в неделю; трое пациентов, кроме того, получали 7,5–10 мг глюкокортикостероидов в сутки. Все пациенты также получали нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) в адекватных суточных дозах. Тем не менее, на фоне проводимой терапии отмечалась стабильно высокая активность заболевания. Одна пациентка получала инфузии инфликсимаба, которые тоже не имели эффекта — после седьмой инфузии был отмечен «эффект ускользания». После отмены инфликсимаба было принято решение назначить ритуксимаб. Все больные на фоне лечения ритуксимабом продолжали получать базисную терапию метотрексатом.

У всех больных были внесуставные проявления (ревматоидные узелки — 1, полинейропатия — 2, сухой кератоконьюктивит — 1, похудание и субфебрилитет — 4, синдром Рейно — у 1 пациента).

Ритуксимаб вводили дважды с интервалом в две недели: по 1000 мг в 500 мл физиологического раствора внутривенно капельно в течение 6 ч. Лечение проводили по стандартной схеме.

Оценка клинических и лабораторных показателей лечебного эффекта проводилась до начала введения ритуксимаба, перед вторым введением препарата и через 8, 16, 24 и 48 недель после первой инфузии.

Эффективность лечения оценивали по клиническим критериям АКР и индексу активности болезни DAS 28 (EULAR).

Результаты

Все 6 пациентов, включенные в регистр, получили 2 инфузии ритуксимаба и наблюдались в течение 24–48 недель.

Положительный эффект терапии ритуксимабом был отмечен у всех пациентов. К 8-й неделе лечения наступало достоверное улучшение, достигавшее максимума к 16-й неделе. Отмечалось уменьшение боли по визуально-аналоговой шкале (ВАШ, мм), длительности утренней скованности, числа болезненных и припухших суставов, снижалась потребность в НПВП вплоть до полной отмены (р

И. Г. Салихов, доктор медицинских наук, профессор
Л. И. Мясоутова
М. Ю. Бадеева
Э. Р. Кириллова
, кандидат медицинских наук
С. А. Лапшина, кандидат медицинских наук
Р. Д. Абдракипов
КГМУ
, Казань

www.lvrach.ru

Первый опыт применения моноклональных антител к В-лимфоцитам (Ритуксимаб) при ревматоидном артрите в России

Опубликовано в журнале:
«Научно-практическая ревматология» 2008, приложение к № 1, С. 11-14

Г.В. Лукина, ЕЛ. Насонов, Я.А. Сигидин, К.Х. Кузикянц , Л.А. Базевич, Т.И.Злобина, Р.Г. Камалова, Л.А. Князева, В.И. Мазуров, Л.В. Меньшикова, А.Э. Сизиков, Е.А. Смирнова, Н.А. Фофонова, Т.В. Шабалина, Л.М. Шкиль, Н.В. Юдина, С.С. Якушин
Предварительные результаты Российского регистра

Патология Т-клеточных иммунных реакций в течение нескольких десятилетий считается основной в развитии РА. Однако, за последние годы выяснено, что В-клетки могут участвовать в патогенезе РА не только как продуценты аутоантител (в частности, ревматоидного фактора — РФ), но и как антиген-презентирующие клетки — представляя артритогенный аутоантиген Т-клеткам. В результате Т-клетки активируются и продуцируют провоспалительные цитокины. Важная роль В-клеток в развитии ревматоидного процесса подтверждается также лечебным эффектом анти-В-клеточного препарата ритуксимаб при РА.

Ритуксимаб представляет собой химерное моноклональное антитело к молекуле СD20, находящейся на поверхности пре-В-клеток и зрелых В-клеток, но отсутствующей на стволовых клетках и на продуцентах антител — плазматических клетках. Введение препарата ритуксимаб, применяемого в течение 10 лет для лечения лимфом, приводит к быстрому и глубокому (почти до нуля) падению числа В-клеток в периферической крови, длящемуся до 6 месяцев и более.

Проведенные исследования показали высокую эффективность и хорошую переносимость ритуксимаба у больных с тяжелым РА, у которых предшествующая терапия МТХ и блокаторами ФНО оказалась неэффективной.

В заявлении-консенсусе 2007 г. указывается, что целесообразность назначения ритуксимаба может рассматриваться не только после неэфективности предшествующего лечения блокаторами ФНО-α, но и при наличии противопоказаний к этим средствам. Таким образом, признается, что ритуксимаб может быть первым среди биологических препаратов, назначаемых больному РА. У больных РА с сопутствующей В-клеточной лимфомой (в том числе в прошлом) ритуксимаб является препаратом выбора.

С сентября 2006 года ритуксимаб разрешен для лечения РА в России, и в апреле 2007 года был создан Российский регистр больных РА, получающих этот препарат. Данное сообщение представляет собой анализ первых результатов применения ритуксимаба в России. Мы полагаем, что наш опыт окажется полезным для ревматологов, которым предстоит работать с этим препаратом.

Материал и методы.

К настоящему времени один полный курс лечения ритуксимабом (2 инфузии) получили 42 больных РА (социальный статус больных представлен на диаграмме 1). Среди них было 38 женщин и 4 мужчины; средний возраст составил 50,1±10,4 лет, средняя длительность заболевания -8,5±6,2 лет. Серопозитивных по ревматоидному фактору (РФ) было 39 больных (93%). II рентгенологическая стадия РА диагностирована у 15 пациентов, III — у 24 и IV — у 3. Функциональная недостаточность суставов I степени была у 2 больных, II — у 35 и III — у 5. У 35 пациентов (83%) отмечались системные проявления (диаграмма 2). Клиническая характеристика больных представлена в таблице 1. Предшествующая терапия показана на диаграмме 3.

Диаграмма 1. Социальный статус пациентов

Диаграмма 2. Системные проявления РА

Таблица 1. Клиническая характеристика больных

Выраженность боли (ВАШ*, мм.) 68,0 ± 19,4
Утренняя скованность (мин) 220,3 ± 217,7
Число воспаленных суставов (из 66) 15,0 ± 12,2
Число болезненных суставов (из 68) 20,3 ± 13,0
СОЭ, мм/час. 38,66 ± 12,6
СРБ, мг/л 28,2 ± 32,2
Оценка тяжести состояния (ВАШ, мм) пациентом 66,1 ± 19,4
67,1 ± 19,5
DAS28 6,6 ± 0,9
Гемоглобин (г/л) 113,1 ± 13,2
Лейкоциты (тыс. в 1 куб. мм) 8,6 ± 8,2
Нейтрофилы (%) 67,4 ± 15,3
Тромбоциты (тыс. в 1 куб. мм) 304,1 ± 95,8

Диаграмма 3. Предшествующая терапия

Конкретными показаниями к назначению ритуксимаба были: неэффективность инфликсимаба у 4 пациентов, его непереносимость у 6, неэффективность предшествующей традиционной базисной терапии у 25 (в том числе двумя и более базисными препаратами, включая метот-рексат, у 22), непереносимость предшествующей базисной терапии у 5, высокая лабораторная активность у 1. Одной больной с ранним РА ритуксимаб был назначен в качестве первого базисного препарата с целью возможно более быстрого достижения ремиссии.

В качестве основного показателя лечебного эффекта ритуксимаба была избрана динамика показателя DAS28. Отдельно учитывались также уровень В-клеток (СD19+), РФ, С-реактивного белка (СРБ), иммуноглобулинов (Ig) M, A и G, стандартные гематологические показатели.

Большинству пациентов (37) ритуксимаб вводился по классической схеме: 2 внутривенных инфузии по 1000 мг с интервалом 2 недели. Перед каждым введением проводилась премедикация — 100 мг метилпреднизолона внутривенно капельно. Пять пациентов получили 2 инфузии ритуксимаба по 500 мг каждая.

Результаты и обсуждение.

Назначение ритуксимаба привело к резкому падению уровня В-клеток в периферической крови у всех больных, которым оценивался данный показатель, до очень низкого уровня, близкого к нулю; в препаратах определялись лишь единичные клетки (диаграмма 4).

Диаграмма 4. Динамика уровня В-клеток (CD 19) при лечении ритуксимабом

В результате проведенной терапии наблюдался значительный положительный эффект, наиболее отчетливо проявившийся в динамике числа воспаленных (ЧВС) и болезненных (ЧБС) суставов. Эти показатели достоверно снизились уже к 8-й неделе. Затем они продолжали неуклонно снижаться в течение дальнейшего периода наблюдения и достигли очень низких величин к 24-й неделе (диаграмма 5).

Диаграмма 5. Динамика числа воспалённых (ЧВС) и болезненных (ЧБС) суставов

Заметно снизились также лабораторные показатели воспалительной активности — СОЭ и СРБ (диаграммы 6 и 7). Особенно следует отметить значительное и сравнительно быстрое уменьшение титра РФ (диаграмма 8), несмотря на отсутствие достоверного снижения уровня IgМ (диаграмма 9), к которому относится стандартно определяемый РФ. Это обстоятельство в некоторой степени подтверждает предположение о более выраженном разрушении ритуксимабом В-клеток, продуцирующих аутоантитела. Содержание IgA и показателей периферической крови (диаграмма 10) не претерпело изменений. В то же время уровень IgG к 16-й неделе достоверно снизился. Таким образом, нельзя полностью исключить влияние ритуксимаба на количество или функцию плазматических клеток, несмотря на то, что на них отсутствует антиген CD20.

Диаграмма 6. Динамика СОЭ

Диаграмма 7. Динамика концентрации СРБ

Диаграмма 8. Динамика ревматоидного фактора

Диаграмма 9. Динамика уровня иммуноглобулинов

Диаграмма 10. Динамика показателей периферической крови

При индивидуальной оценке эффективности терапии было отмечено постепенное нарастание положительных результатов. Так, по критерию DAS28 хороший и удовлетворительный результаты через 8 недель регистрировались у 62% больных, через 16 недель — у 86%, а через 24 недели — 100% (диаграмма 11). Относительно медленное и постепенное развитие клинического улучшения при назначении ритуксимаба соответствует гипотезе о том, что основным механизмом лечебного действия этого препарата является торможение антиген-представляющей функции В-клеток.

Диаграмма 11. Оценка эффективности терапии по критериям EULAR через 8 (n=34), 16 (n=14) и 24 (n=8) недели (%)

Обращает внимание, что эффект терапии не обнаружил параллелизма с выраженностью снижения уровня В-клеток. По-видимому, снижение их уровня само по себе еще не является достаточным условием для развития клинического улучшения при РА.

Переносимость ритуксимаба была хорошей. В основном регистрировались только инфузионные реакции в виде отека лица и заложенности носа у одного пациента, парестезий верхних дыхательных путей у 2 больных, гиперемии и зуда ушных раковин у 2, гриппоподобного синдрома у 2 пациентов. У одной больной с сердечной недостаточностью I стадии после 2-й инфузии наблюдалось усиление одышки и болей в области сердца.

Таким образом, применение ритуксимаба для лечения РА не только открыло новое направление в антиревматической биологической терапии, но и расширило представления о патогенезе этого заболевания, подчеркнув важную роль В-клеток. Этот препарат заслуживает широкого применения при лечении тяжелых больных РА, рефрактерных к предшествующей терапии, включая блокаторы ФНО-а. Его переносимость оказалась вполне удовлетворительной.

Ближайшими задачами в исследовании ритуксимаба являются разработка показаний к проведению его повторных курсов и оценка его антидеструктивного действия.

medi.ru

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector