Доступность ревматологической помощи сэкономит бюджет Минздрава

Доступность ревматологической помощи сэкономит бюджет Минздрава

По официальным данным, в России около 300 000 человек имеют диагноз ревматоидный артрит — системное хроническое заболевание соединительной ткани с преимущественным поражением суставов, приводящее к инвалидности. По расчётным эпидемиологическим данным, воспалительными ревматическими болезнями страдают 800 000—1 000 000 человек, а ревматоидным артритом — 0,61% от численности взрослого населения, то есть около 690 000. Это заболевание поражает людей трудоспособного возраста — от 30 до 60 лет. Пик приходится на 50 лет. Около 30% пациентов — в возрасте до 40 лет. Своевременно начатое лечение 80—85% больных позволяет человеку работать, не иметь инвалидности. У 15—20% больных это лечение может не принести должного эффекта и тогда становится необходимым применение дорогостоящих медицинских технологий. Число таких больных растёт.

О болезни и связанных с её лечением проблемах «ЭЖ» рассказывает заместитель директора по научной работе ФГБУ «Научно-исследовательский институт ревматологии им. В.А. Насоновой» профессор, д.м.н. Дмитрий Каратеев:

— Если мы говорим не о ранней стадии заболевания, а о поздней, процент тяжёлых пациентов будет увеличиваться. Через два года болезни уже 30—50% больных нуждаются в дорогостоящем лечении. В этих условиях оптимизировать стоимость терапии крайне важно. Мы должны знать, сколько теряет государство, если оно вовремя не лечит больного.

— Кто в зоне риска?

— Ревматоидный артрит чаще всего встречается у лиц белой расы. Наиболее подвержены заболеванию народы Северной Европы — скандинавы, англосаксы, немцы, славяне. Всего ревматоидным артритом страдает 1% населения земного шара. От 0,5—1% — у мужчин и 1,5—3% в США и Англии — у женщин. Это связано с генетической предрасположенностью иммунного ответа организма.

— Появляются ли новые эффективные методы лечения?

— В ревматологии за последние 15 лет во всём мире наблюдается колоссальный прогресс как в диагностике, так и в лечении. Ещё в 1999 г. был зарегистрирован уникальный генно-инженерный препарат. Была найдена одна из тех ключевых молекул, которые связаны с воспалительным процессом, и разработан способ её блокирования. В результате появился метод терапии генно-инженерными биологическими препаратами. Сейчас в России зарегистрировано восемь таких инъекционных препаратов против ревматоидного артрита. А в 2013 г. у нас появился и таблетированный синтетический препарат с близким механизмом действия. Наши исследования показывают, что потребность в этих биологических препаратах примерно в два раза ниже у пациентов с ранним ревматоидным артритом, большинству из них хорошо помогают обычные препараты.

— Обычные — это какие?

— Согласно европейским и российским рекомендациям при ревматоидном артрите обязательно назначение препарата метотрексат (при отсутствии явных противопоказаний). К лечению могут присоединяться другие синтетические препараты и глюкокортикоидные гормоны. Если эта терапия недостаточно эффективна на протяжении 3—6 месяцев, к лечению целесообразно добавить генно-инженерные биологические препараты (ГИБП). У пациентов с далеко зашедшей стадией болезни тоже можно добиться хороших результатов, но это будет стоить намного дороже. Если взять самый дорогой метотрексат и самый дешёвый ГИБП, то метотрексат будет стоить около 5000 руб. в месяц, а ГИБП — около 45 000. А дорогие ГИБП обойдутся в сумму около 100 000 руб. в месяц.

Если больной 5—10 лет не получал необходимой терапии, в результате чего его суставы разрушились, то самые современные средства будут бессильны, и помогут только сложные хирургические операции. Это уже огромные суммы. Эндопротезирование сегодня также дорожает. Например, если протез стоит 3000 долларов, раньше это было около 100 000 руб., а сейчас даже с учётом того, что производители идут навстречу, — уже минимум 120 000—150 000. Между тем эта операция суперстерильная, необходимо использование и других высококачественных материалов для избегания инфицирования, разбалтывания, чтобы не удалять потом протез в случае нестабильности или воспаления.

— Есть принятые стандарты лечения?

— Единых международных стандартов не существует. Есть международные (европейские) и различные национальные клинические рекомендации, которые сходятся в общем понимании стратегии лечения. Она сформулирована в международных принципах «Лечения до достижения цели» (Treat to target). Сейчас ремиссия во всех клинических рекомендациях позиционируется как основная цель лечения, и во многих странах продолжительность жизни больного, получающего адекватное лечение, сравнима с популяционной. Согласно этим принципам больные так же ответственны за результат лечения, как и врачи, они должны посещать ревматолога не реже чем один раз в три месяца, а врач должен тщательно оценивать их состояние и подбирать терапию для достижения ремиссии или как минимум низкой активности болезни. Благодаря этой стратегии достигнут очень большой успех в лечении, больше чем во многих других отраслях медицины.

— Каковы шансы больного достичь ремиссии?

— Ещё в 90-х г. частота достижения ремиссии при ревматоидном артрите составляла всего 5—10%, а продолжительность их жизни укорачивалась на 7—10 лет по сравнению с общей популяцией. Сегодня можно говорить о том, что у каждого больного есть высокие шансы на ремиссию. В том числе и благодаря генной инженерии. Повторяю, что России зарегистрированы восемь препаратов из группы ГИБП, так что выбор достаточно велик. Препараты могут назначаться в рамках системы госгарантий. Назначение даёт специальная комиссия ревматологов. ГИБП могут применяться на разных стадиях болезни, но наилучший эффект можно ожидать на ранних стадиях, впервые 1—2 года от начала заболевания.

— Что же — нет проблем, недуг побеждён?

— Основные проблемы в нашей области связаны с недостаточной доступностью квалифицированной ревматологической помощи. В первую очередь это сложности с постановкой диагноза. В большинстве случаев в поликлиниках нет профильных специалистов. Вместо полагающегося одного ревматолога на 50 000 больных, в лучшем случае есть один на 100 000 и более человек. Это повсеместно. На Чукотке, насколько мне известно, вообще нет ни одного ревматолога. С другой стороны, недостаток ревматологов ощущается и во многих странах Евросоюза, в США. Помимо этого существуют сложности с обеспечением высокотехнологичными препаратами. Это касается как ограничения финансирования, так и неоптимальной системы закупок. Недостаточное финансирование — проблема всего нашего здравоохранения. У нас есть ОМС — обязательная система страхования, которая оплачивает как недорогое, так и затратное лечение, однако последнее квотируется. Терапия ГИБП относится к высокотехнологичным методам лечения — это отдельное финансирование, которое позволяет нам лечить больного в стационаре, но так как речь идёт о хронической болезни, лечение должно быть продолжено уже по месту жительства. Человек возвращается домой, и у него начинаются проблемы. По какому каналу финансирования ему должны оплачивать лечение? Чиновники на месте говорят: по этому каналу у нас нет денег, по этому — деньги есть, но мы не имеем права на них ничего покупать. Система ДЛО для обеспечения лекарствами обязывает установить инвалидность. Если больной будет чувствовать себя хорошо, чего мы, собственно, и должны добиться, если он будет продолжать работать, бесплатного лекарства он не получит. Но это же совершенно неверно. Одному пациенту на лечение может понадобиться 20 000, другому — 100 000. Как обеспечить необходимое покрытие?

— Сложная бюрократическая система возмещения расходов на лечение должна быть упрощена. Параллельно требуется улучшить контроль над качеством работы врачей. Есть больные, которым дорогостоящие высокотехнологичные препараты назначаются необоснованно, у них можно достичь улучшения другими, менее дорогими методами, а есть больные, которых лечить дешёвыми методами просто не получится. Не все врачи в регионах имеют современный уровень подготовки. Между тем как в крупных ревматологических центрах Российской Федерации есть все условия для ранней диагностики, а медикаментозная терапия назначается в соответствии с самыми последними международными рекомендациями. Мы — Институт ревматологии, Ассоциация ревматологов России, общими усилиями стараемся улучшить ситуацию. Российские клинические рекомендации по лечению ревматических болезней являются одними из самых современных в мире. У нас есть квалифицированные специалисты-ревматологи мирового уровня, которые правильно и своевременно ставят диагнозы, назначают правильную терапию.

— Но невозможно же всех нуждающихся направлять для осмотра и выработки рекомендаций по лечению в ваш институт или подобные крупные центры?

— Мы можем обслуживать минимум вдвое больше пациентов, чем делаем до сих пор. Но только если будет выделяться больше так называемых квот на это, чего пока не происходит. Иными словами, система пока работает так, что наш институт не на 100, даже не на 70% использует свой потенциал. Мне кажется это несколько расточительным. Я думаю, что подобным образом интенсифицировать можно работу и других крупных центров — в Санкт-Петербурге, Ярославле и т.д. При этом, если правильно наладить преемственность с первичными звеньями здравоохранения, результаты будут ещё более существенными, в том числе в экономическом плане.

www.eg-online.ru

Cochrane

Что такое ревматоидный артрит и что такое биологические препараты?

Если у человека ревматоидный артрит (РА), его иммунная система, которая обычно борется с инфекцией, атакует выстилку своих же суставов. Из-за этого суставы опухают, становятся тугоподвижными (скованными) и болезненными. Если воспаление продолжается без лечения, оно может привести к повреждению суставов и даже инвалидности. Биологические препараты и тофацитиниб — это лекарства, которые работают, блокируя различные типы иммунных клеток в организме, которые вызывают отек и повреждения суставов у людей с РА.

Это обновление Кокрейновского обзора, впервые опубликованного в 2009 году. Мы разбили оригинальный обзор на четыре обзора на основе разных групп пациентов. Мы использовали испытания, проведенные до июня 2015 года о пользе и вреде биопрепаратов (абатацепт, адалимумаб, анакинра, цертолизумаб пэгол, этанерцепт, голимумаб, инфликсимаб, ритуксимаб и тоцилизумаб) и тофацитиниба у людей с РА, которым не помогло лечение метотрексатом или другими антиревматоидными препаратами, модифицирующими болезнь.

Этот обзор показал, что у людей с ревматоидным артритом:

Биопрепараты в комбинации с метотрексатом (MTX) или другими антиревматоидными препаратами, модифицирующими болезнь (DMARD):

— вероятно, уменьшают признаки и симптомы ревматоидного артрита (чувствительные или опухшие суставы), увеличивают работу суставов, шансы ремиссии РА (исчезновение симптомов) и замедляют прогрессию заболевания, наблюдаемую по рентгеновским снимкам. Однако, мы не уверены в том, насколько важна степень замедления прогрессии заболевания, наблюдаемой на рентгене. Мы понизили степень нашей уверенности в результатах из-за опасений по поводу несогласованости некоторых результатов.

— вероятно, немного увеличивают число серьезных побочных эффектов, хотя их немного.

Мы часто не имеем точной информации о побочных эффектах и осложнениях. Особенно это касается редких, но серьезных побочных эффектов. Из-за отсутствия данных, мы не имеем уверенности в понимании влияния биопрепаратов на риск возникновения рака и выбывания из исследования из-за побочных эффектов.

Наилучшая оценка того, что происходит с людьми, страдающими РА, которые принимают биологические препараты

ACR50 (число чувствительных или опухших суставов и другие аспекты, оцениваемые врачами и пациентами)

На двадцать четыре человека больше из 100 почувствовали улучшение симптомов их ревматоидного артрита, когда лечились с биопрепаратами + метотрексатом / антиревматоидными препаратами, модифицирующими болезнь (DMARD) (24% абсолютного улучшения).

Тридцать восемь человек из 100, которые принимали биологические препараты + метотрексат, почувствовали улучшение по сравнению с 14 из 100, находившихся на метотрексате / антиревматоидных препаратах, модифицирующих болезнь / плацебо.

Улучшение работы сустава было установлено с помощью опросника по оценке состояния здоровья (по шкале от 0 до 3, более низкий балл или большее снижение балла = лучшая работа сустава)

Люди, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, оценили улучшение работы своих суставов на 0,25 балла выше по шкале от 0 до 3 (-8% абсолютного улучшения).

Люди, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, оценили улучшение работы своих суставов на 0,39 баллов по шкале от 0 до 3.

Люди, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо оценили улучшение работы своих суставов на 0,14 баллов по шкале от 0 до 3.

На восемнадцать человек больше из 100 не испытывали никаких симптомов их ревматоидного артрита, если принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь (18% абсолютного улучшения).

Двадцать восемь пациентов из 100, которые принимали биологические препараты + метотрексат не испытывали никаких симптомов по сравнению с 10 людьми из 100, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо.

Прогрессия повреждения от болезни, как измерено рентгеновскими лучами (по шкале от 0 до 448)

Повреждение суставов у людей, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, было на 2,6 балла ниже (-0,58% абсолютного улучшения).

Повреждение суставов людей, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, плацебо, составило 3,7 балла.

Выбывание/отказ от лечения из-за неблагоприятных событий

На десять человек больше из 1000 людей, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, выбыли из исследования из-за побочных эффектов (больше отказа от лечения на 1%).

Читать еще:  Сколиоз возьмут ли в армию

Пятьдесят пять пациентов из 1000, которые принимали биологические препараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь не испытывали никаких симптомов по сравнению с 45 людьми из 1000, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо.

Серьезные неблагоприятные события

На десять человек больше из 1000 людей, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, имели серьезные неблагоприятные события (больше серьезных неблагоприятных событий на 1%).

Семьдесят восемь пациентов из 1000, которые принимали биологические препараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, имели серьезные неблагоприятные события по сравнению с 68 людьми из 1000, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо. Наиболее часто встречались инфекции.

У одинакового числа людей (14 из 1000), которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, и у тех, кто принимал метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо, был рак. Однако, мы осторожно относимся к этой оценке, поскольку в исследованиях было мало случаев рака.

Результаты исследования о тофацитинибе представлены в разделе результатов.

www.cochrane.org

Генная инженерия при ревматоидном артрите отзывы

Е. Насонов, акад. Записал Б. Руденко.

Резкий поворот произошёл в современной ревматологии, области медицины, от которой зависят здоровье и жизнь миллионов людей. Ревматизм — одна из самых распространённых болезней. Академик РАМН Евгений Львович Насонов, директор НИИ ревматологии РАМН, рассказывает о совершенно новых подходах к лечению ревматоидного артрита.

Научные открытия — нередко дело случая. В 2000 году профессор Университетского колледжа Лондона Джонатан Эдвардс проводил клинические испытания нового лекарственного средства под названием «ритуксимаб». С химической точки зрения это вещество представляет собой «химерные моноклональные антитела»: полученные методом генной инженерии, они вырабатываются клетками лабораторной мыши, но содержат фрагменты человеческих антигенов, отвечающих за отторжение чужеродных белков. Препарат прописали больному с онкологическим заболеванием — лимфомой. Но у терапии обнаружился побочный эффект, ставший настоящим открытием в медицине. Дело в том, что лимфома была не единственной болезнью пациента: он страдал ещё и ревматоидным артритом. После окончания лечения признаки артрита у больного исчезли. Эдвардс догадался, что терапевтический эффект препарата связан с подавлением выработки цитокинов — пептидных молекул, поддерживающих хронический воспалительный процесс. Нужно сказать, что открытие Эдвардса, опубликованное в научной прессе, энтузиазма у коллег не вызвало. Учёному довольно долго пришлось преодолевать недоверие медицинского сообщества. Последующие эксперименты показали чрезвычайно высокую эффективность нового препарата при лечении ревматоидного артрита, а чуть позже и системной красной волчанки.

Есть болезни редкие (орфанные, от лат. orfanus — сирота), число которых варьируется в пределах 100—200 случаев на миллион населения, а есть занимающие промежуточное положение между ними и распространёнными. Именно им сегодня медицина уделяет всё большее внимание. Это мировая тенденция. Впрочем, цифры — вещь достаточно условная. Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), только в Европе около 100 млн человек страдают от различных ревматологических заболеваний. В США насчитывается около миллиона больных системной красной волчанкой, в России — сотни тысяч. Много это или мало? Ревматические заболевания вообще один из наиболее серьёзных факторов, влияющих на качество жизни и вызывающих утрату трудоспособности. Не случайно по объёму средств, которые затрачиваются в мире на разработку лекарств, ревматология лишь незначительно уступает онкологии — 40% против 50% (только 10% средств тратится на борьбу с прочими заболеваниями).

К сожалению, долгое время российские ревматологи не могли с достаточной достоверностью говорить о масштабах распространённости ревматических болезней в стране. Причина в особенности нашей медицинской статистики. Учёт ведётся, прежде всего, по наиболее опасным для жизни заболеваниям. Если, например, у пациента ишемическая болезнь сердца, то он и учитывается только по этой графе. Между тем примерно 30% больных ревматоидным артритом имеют также и ишемическую болезнь. Несколько лет назад мы в своём институте инициировали исследование: в 10—15 крупных городах пациенты с болями в суставах обязательно направлялись к ревматологу. Обследование прошли около 70 тысяч человек. И тогда обнаружилось, что распространённость ревматоидного артрита (одного из наиболее тяжёлых ревматических заболеваний) у нас точно такая же, как и во всём мире. Это примерно 800 тысяч больных! Такая же картина и с прочими ревматическими заболеваниями.

Связь ревматических болезней с нарушениями иммунной системы была установлена давно. В какой-то момент организм начинает вырабатывать антитела, атакующие собственные белки, инициируя хронический воспалительный процесс. Причины возникновения таких аутоиммунных заболеваний до сих пор остаются неясными — на этот счёт существует лишь ряд гипотез.

Следует сказать, что наука не оставалась беспомощной перед ревматологическими болезнями. В их лечении использовались различные противовоспалительные препараты и в первую очередь глюкокортикоидные гормоны, открытие которых в 1948 году качественно изменило судьбу миллионов безнадёжно больных. Однако после десятков лет их применения врачам стала очевидна необходимость поиска новых средств борьбы с недугом. Действие глюкокортикоидов весьма широкое и подобно своего рода «бомбардировке по площадям». Иногда это оказывается эффективным. Например, когда болезнь находится в тяжёлой стадии и воспалительный процесс провоцируется сразу многими факторами. Но в большом числе случаев вот такое глобальное воздействие на иммунную систему отнюдь не лучший путь, поскольку может привести к развитию очень тяжёлых осложнений. Именно поэтому в ревматологии поиск препаратов избирательного действия приобрёл решающее значение.

Длительное время врачи были вынуждены действовать методом проб и ошибок: назначать один препарат, если он не помогал, назначать новый и так далее до получения положительного результата. И лишь фундаментальные открытия последних лет в биологии, и в частности биологии молекулярной, дали возможность намного раньше, чем прежде, распознать болезнь и поставить правильный диагноз, а значит, эффективней на неё воздействовать. Кроме того, стали более понятны механизмы развития воспаления при ревматических заболеваниях. Проще говоря, мы получили возможность точно определять молекулярные мишени, по которым следует бить, чтобы победить болезнь. И соответственно появились новые лекарства, позволяющие избирательно поразить именно эти мишени.

Новые формы лекарственных препаратов представляют собой генно-инженерные моноклональные (синтезированные одним клеточным клоном) антитела, по структуре сходные с антителами человека. По этой причине их применение значительно — на порядки, снижает риск развития осложнений в процессе лечения.

За последние десять лет в мире было создано шесть генно-инженерных препаратов моноклональных антител. Ещё в конце 1990-х
годов ревматологи не могли предположить, что перемены произойдут настолько быстро и их результаты окажутся настолько эффективными. Если новые лекарства применять на ранней фазе заболевания, они могут вызвать то, что ранее было почти недостижимо: длительную ремиссию и даже (у некоторых пациентов) полное излечение.

Механизм действия новых препаратов таков. В организме человека существует группа веществ-медиаторов — цитокинов. Они вырабатываются клетками иммунной системы, в первую очередь лимфоцитами, и некоторые из них обладают провоспалительной активностью. То есть индуцируют развитие воспаления. Само по себе воспаление — это защитная реакция организма на травму, вирусную или бактериальную инфекцию. Чтобы побороть их, синтез воспалительных медиаторов необходим. В этом случае действие цитокинов следует считать положительным. Но проблема в том, что у пациента с ревматоидным артритом воспаление инициируется не чужеродными, а собственными белками и очень быстро переходит в хроническую фазу.

Хроническое воспаление возникает под воздействием целого ряда факторов, не все они до сих пор выявлены. Но мы точно знаем, что при развитии аутоиммунных заболеваний ключевыми цитокинами являются фактор некроза опухоли, интерлейкин-1 и некоторые другие. Причём эти цитокины не только сами по себе вредят организму, но и запускают механизм продуцирования других провоспалительных веществ. До самого последнего времени ревматологи «увлекались» антицитокиновой терапией. То есть главными врагами считались именно медиаторы воспаления цитокины, а не вырабатывающие их клетки, например В-лимфоциты (или В-клетки). Конечно же, самим В-клеткам тоже уделялось немало внимания. Уровень их иммунологической активности стал маркером ревматоидного артрита, однако то, что именно они играют существенную роль в развитии болезни, длительное время оставалось без должного внимания.

Моноклональные антитела блокируют не цитокины, а сам процесс их выработки B-лимфоцитами. Прерывается биохимическая цепочка — одновременно подавляется выработка и других медиаторов воспаления. Воспалительный процесс прекращается, и происходит это в результате избирательного, «точечного» воздействия на источник провоспалительных веществ, а не массированной атаки на иммунные системы, как при использовании глюкокортикоидных препаратов.

Как уже было сказано, первым препаратом нового класса, получившим широкое применение за рубежом и в нашей стране, стал ритуксимаб. Институт ревматологии уже четыре года ведёт специально созданный регистр больных системной красной волчанкой, которым было назначено это лекарство. И теперь на основании многочисленных наблюдений мы имеем возможность сделать совершенно определённые выводы. Препарат помогает очень тяжёлым больным, состояние которых другие средства и методики (например, экстракорпоральное очищение крови) существенно не улучшили. Кроме того, новый метод лечения вызывает намного меньше осложнений.

Теперь, когда появляются всё новые моноклональные антитела, в ревматологии возникла концепция персонифицированной медицины — индивидуальной терапии, ориентированной на лечение конкретного заболевания конкретного пациента, что раньше в принципе было невозможно. Вот тут-то огромную роль играют новые методы диагностики, позволяющие точно определить характер заболевания, на самой ранней стадии понять, какой именно спектр нарушений иммунной системы преобладает, и в зависимости от этого выбрать именно тот препарат, который поможет больному. Это самая актуальная, самая амбициозная цель современной ревматологии.

К величайшему сожалению, в нашей стране новые препараты для ревматологии на основе моноклональных антител не создаются и не производятся. Процесс создания и выведения такого препарата на рынок — чрезвычайно сложная задача, требующая колоссальных финансовых вложений, длительных и дорогостоящих клинических испытаний и высокого научного потенциала, который за последние десятилетия в России был утрачен. Но мы принимаем активное участие в международных клинических проектах по испытаниям новых лекарств. Сейчас в НИИ ревматологии испытывается более 40 различных веществ нового класса. Это большие международные программы, которые осуществляются по стандартным правилам, сложившимся в мире последние 30 лет. Они инициируются крупнейшими фармакологическими компаниями и рассчитаны на довольно длительный период — 5—7 лет. Надо сказать, что при всех сложностях финансирования здравоохранения сейчас в России сегмент дорогостоящих, инновационных методов лечения поддерживается государством. И в результате мы уже имеем свой собственный вполне успешный опыт использования шести новых препаратов.

Для оценки эффективности и безопасности новых методик мы создаём российский регистр больных с различными ревматическими заболеваниями, в базу данных которого входят все пациенты от Дальнего Востока до Калининграда. Вообще, подобные регистры существуют во всех развитых странах мира как неотъемлемый компонент медицинской помощи. В Дании, например, регистр охватывает до 95% пациентов, получающих лекарства. Пока мы таким охватом похвастаться не можем, но уже в 80 крупных клиниках и больницах по всей стране существуют Центры терапии генно-инженерными биологическими препаратами, тесно связанные с нашим институтом.

Конечно, мы отчётливо представляем, что речь вовсе не идёт о панацее: определённый процент больных, которым новые лекарства помогают недостаточно, присутствует всегда — однако такого мощного скачка в лечении тяжёлых, потенциально смертельных случаев в ревматологии не было со времени появления глюкокортикоидных гормонов.

Борьба с ревматическими заболеваниями сегодня не ограничивается разработкой медикаментозных средств. Очень мощно развивается хирургическое лечение. Операции по замене поражённых суставов — коленных, тазобедренных — искусственными стали вполне обычными. В США ежегодно проводится до 400 тысяч подобных операций, восстанавливающих подвижность и возвращающих больных к полноценной жизни. У нас количество таких операций меньше, но число их увеличивается с каждым годом. Искусственные суставы в принципе мало чем отличаются от естественных и нормально функционируют на протяжении всей последующей жизни. Операции проводятся под местной анестезией. Это очень важно, поскольку больные ревматоидным артритом, как правило, имеют немало сопутствующих заболеваний, когда общий наркоз крайне нежелателен. За счёт этого количество противопоказаний к хирургической помощи снизилось до нуля. Сейчас разработаны методы, позволяющие оперировать практически все суставы, поскольку состояние любого из них — вопрос качества жизни человека. У нас есть больные, которым приходилось заменять не один, а пять-шесть суставов, и пациент не только возвращался к нормальной жизни, но и возобновлял занятия спортом.

Ревматические заболевания включают более 200 болезней, от артрита до поражений суставов и соединительной ткани. Примерно половина из них связана с нарушениями функционирования иммунной системы. Одно из самых тяжёлых — классическое аутоиммунное заболевание системная красная волчанка, при котором в отличие от прочих недугов этого класса поражаются практически все органы и системы.

Как правило, о начале ревматической болезни сигнализирует опухание, боль в суставах и даже общее состояние нездоровья — быстрая утомляемость и слабость. Точный диагноз больному может поставить только специалист на основе исследований. Поэтому к врачу следует обращаться при первых же признаках недомогания.

Читать еще:  Что такое артрит и как его лечить в домашних условиях

Причин, вызывающих ревматизм, немало: генетическая предрасположенность, образ жизни и род занятий, травмы и физические нагрузки, инфекционные болезни, нарушения гормональной регуляции. Риск заболеть повышается с возрастом. Однако сегодня медицина совершенно определённо называет два важнейших фактора: избыточный вес и курение.

m.nkj.ru

Артрит отступает под натиском генной инженерии

Как минимум один человек из ста рано или поздно сталкивается с таким тяжелым заболеванием, как ревматоидный артрит. Традиционно считалось, что чаще всего это происходит с людьми пожилого возраста – однако на протяжении последних нескольких лет частота заболевания резко возраста, и сегодня его жертвами становятся молодые люди старше 30 лет и даже дети…

Основные проявления ревматоидного артрита – воспаление многих суставов, хроническая боль и скованностью в них. Без активного лечения заболевание за 3-5 лет приводит к стойкой деформации кистей, стоп, коленных и других суставов, развитию инвалидности. Кроме того, ревматоидный артрит может сопровождаться системными проявлениями, то есть воспалительными поражениями кожи, сердца, почек и других внутренних органов, а также приводит к быстрому развитию атеросклероза и его осложнений – инфаркта миокарда, инсульта.
Среди больных ревматоидным артритом женщин примерно в 5 раз больше, чем мужчин. В целом же, по данным Минздравсоцразвития, этим заболеванием в той или иной степени страдают около 2% населения России (около 1450 тысяч человек).

Хотя причины ревматоидного артрита до конца не изучены, известно, что факторами, способствующими его развитию, могут выступать ОРЗ, грипп, ангина или обострение хронических инфекционных заболеваний; сильный эмоциональный стресс, а также переохлаждение.
Обычно заболевание поражает суставы пальцев рук, запястья, стопы и голеностопные суставы; в некоторых случаях позднее болезнь распространяется также и на тазобедренные, плечевые и коленные суставы; обычно суставы поражаются симметрично, причем проявления заболевания могут иметь самую разную интенсивность.

Начало болезни постепенное, течение волнообразное, но неуклонно прогрессирующее: вовлекаются все новые суставы с последующей их грубой деформацией – “ревматоидная кисть”, “ревматоидная стопа”. Боль в пораженных суставах особо усиливается во второй половине ночи, утром и в первой половине дня. Для ревматоидного артрита могут быть также характерны симптом “утренней скованности” (чувство “затекшего тела и суставов”), чувство слабости, ухудшение сна и аппетита, умеренное повышение температуры, ознобы, снижение веса.

Диагностика болезни производится на основании анализа крови, в сыворотке которой у многих больных обнаруживается наличие ревматоидного фактора и повышение уровня СОЭ, фибриногена, и С-реактивного белка. С помощью рентгенологического исследования суставов можно выявить характерные изменения (ревматоидные эрозии) суставных поверхностей и остеопороз.

К сожалению, специфических способов профилактики артрита пока не существует. Можно лишь предположить, что определенные факторы риска способны повысить вероятность развития этого заболевания у того или иного человека. Они совпадают с основными факторами риска развития сердечно-сосудистых заболеваний: злоупотребление алкоголем, курение, сильные стрессы и физические перегрузки, инфекции – даже чрезмерное пребывание на солнце. Ну и, разумеется, наследственность: наличие у одного из родителей или близких родственников ревматоидного артрита в разы повышает вероятность его возникновения у конкретного человека. Поэтому самая действенная мера профилактики – ведение здорового образа жизни. На первых этапах заболевания очень важно прекратить курение, так как оно способствует прогрессированию болезни. Необходимо максимально снять нагрузку с пораженных суставов: снизить вес, надевать удобную обувь на низком каблуке, использовать при ходьбе трость и т.д.

Лечение ревматоидного артрита – очень трудная задача. В стандартной схеме лечения обычно используются химиотерапевтические препараты (такие, как метотрексат), однако эффективно они действуют примерно в 50-60% случаев. При этом успешность лечения в данном случае отнюдь не означает избавления от недуга: речь идет лишь об ослаблении его симптомов и спасении человека от инвалидности.

И все же поиск новых способов лечения этого заболевания идет – причем вовсе не безуспешно. Новые возможности открылись перед учеными благодаря использованию генной инженерии, позволяющей создавать препараты, принципиально отличающиеся от все ранее известных лекарственных средств.
Одним их таких препаратов стала Актемра, разработанная в лаборатории компании “Хоффман ля Рош”.

Более подробно об этом препарате мы попросили рассказать руководителя Отдела ранних артритов, заведующего лабораторией прогнозирования исходов и течения ревматических заболеваний НИИ ревматологии РАМН, доктор медицинских наук Дмитрий Евгеньевич КАРАТЕЕВ.

– Актемра (международное название – Тоцилизумаб) является уникальным противовоспалительным препаратом. Актемра относится к бурно развивающемуся за последнее десятилетие новому классу генно-инженерных биологических препаратов.
Эти лекарства представляют собой искусственные белковые молекулы и отличаются особенной избирательностью своего действия. Каждый генно-инженерный биологический препарат направлен на конкретную молекулу-мишень, поэтому лечебный эффект выше, чем у обычных химических препаратов, а ряд побочных эффектов развивается значительно реже.

Актемра, по сути, является искусственным антителом – белком, который блокирует молекулу интерлейкина-6. Интерлейкин-6 – важнейшее регуляторное вещество, по своему действию может считаться гормоном иммунной системы. Повышение его уровня происходит при ревматоидном артрите и ряде других иммуно-воспалительных заболеваний. Интерлейкин-6 отвечает как за развитие воспаления в суставах, так и за общие проявления воспалительного процесса – лихорадку, слабость, отсутствие аппетита, анемию и другие изменения лабораторных анализов. Поэтому лечение Актемрой эффективно как при суставных, так и при системных формах заболевания.

Большие международные исследования, в которых участвовали также и российские ученые из НИИ ревматологии РАМН, показали, что Актемра высокоэффективна у большинства пациентов, которые не отвечали на лечение стандартными препаратами. У больных быстро уменьшалась боль и припухлость в суставах, нормализовались лабораторные показатели, повышался уровень гемоглобина. Специальное исследование доказало, что Актемра значительно эффективнее основного химиотерапевтического средства – метотрексата. При этом пациенты, получавшие Актемру, в несколько раз чаще достигали состояния клинической ремиссии (то есть полного отсутствия признаков активного заболевания). Было также продемонстрировано, что клиническая ремиссия наиболее часто достигается у больных с ранней стадией болезни (длительность ревматоидного артрита не более 1-2 лет). Актемра также помогает при ревматоидном артрите, устойчивом к другим генно-инженерным биологическим препаратам…
Безусловно, препарат может назначить только врач-ревматолог, он же обязан и контролировать весь процесс лечения.

Американские врачи пришли к заключению, что витамин D служит хорошим средством профилактики таких опасных болезней, как ревматоидный артрит и рассеянный склероз. Ежедневное употребление как минимум 400 международных единиц этого витамина на 30 процентов снижает шансы заболевания ревматоидным артритом и на 40 процентов – вероятность возникновения рассеянного склероза.
Эти выводы содержатся в двух статьях, опубликованных в последних номерах журналов “Neurology” и “Arthritis and Rheumatism”.

www.zdorovieinfo.ru

Клинические особенности ювенильного ревматоидного артрита у детей, получающих генно-инженерные биологические препараты Текст научной статьи по специальности « Медицина и здравоохранение»

Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Карпов В.В., Замаева И.А., Абаева Н.Г., Дисенбаева Л.Г., Андриященко И.И., Бормашова Н.И., Абаева А.Е.

Цель: выявить особенности клинического течения и лечения ювенильного ревматоидного артрита у детей, получающих генно-инженерные биологические агенты.Материалы и методы: разработана карта и проведено изучение 24 историй болезни детей, получивших в 2012 году генно-инженерные биологические препараты .Результаты: наиболее часто терапию генно-инженерными биологическими препаратами получали дети с системным вариантом ювенильного ревматоидного артрита со второй и третьей стадией анатомических изменений и вторым функциональным классом.Выводы: биологическая терапия позволяет стабилизировать состояние пациентов, снизить клиническую активность заболевания, улучшить функцию суставов

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Карпов В.В., Замаева И.А., Абаева Н.Г., Дисенбаева Л.Г., Андриященко И.И., Бормашова Н.И., Абаева А.Е.,

CLINICAL FEATURES OF JUVENILE RHEUMATO >Рurpose: To reveal features of a clinical current and treatment of juvenile rheumatoid arthritis at children receiving genetically engineered biologic agents.Materials and Methods: The card was developed for achievement of a goal and studying of 24 cases historywho have received in 2012 genetically engineered biologic drugs is carried out.Results: The most often therapy by genetically engineered biologic drugs was received by children with system option of juvenile rheumatoid arthritis with the second and third stage of anatomic changes and the second functional class.Summary: Biological therapy allows to stabilize a condition of patients, to reduce clinical activity of a disease, to improve function of joints.

Текст научной работы на тему «Клинические особенности ювенильного ревматоидного артрита у детей, получающих генно-инженерные биологические препараты»

оригинальные статьи Журнал фундаментальной медицины и биологии

В.В. Карпов1,2, И.А. Замаева1, Н.Г. Абаева1,2, Л.Г. Дисенбаева1,2, И.И. Андриященко1,2, Н.И. Бормашова1, А.Е. Абаева1

КЛИНИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЮВЕНИЛЬНОГО РЕВМАТОИДНОГО АРТРИТА У ДЕТЕЙ, ПОЛУЧАЮЩИХ ГЕННО-ИНЖЕНЕРНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕПАРАТЫ

Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства России,

Клиническая больница № 1, детское отделение 2Ростовский государственный медицинский университет, кафедра детских болезней № 3

Цель: выявить особенности клинического течения и лечения ювенильного ревматоидного артрита у детей, получающих генно-инженерные биологические агенты.

Материалы и методы: разработана карта и проведено изучение 24 историй болезни детей, получивших в 2012 году генно-инженерные биологические препараты.

Результаты: наиболее часто терапию генно-инженерными биологическими препаратами получали дети с системным вариантом ювенильного ревматоидного артрита со второй и третьей стадией анатомических изменений и вторым функциональным классом.

Выводы: биологическая терапия позволяет стабилизировать состояние пациентов, снизить клиническую активность заболевания, улучшить функцию суставов

Ключевые слова: ювенильный ревматоидный артрит, генно-инженерные биологические препараты.

V.V. Karpov1,2, I.A. Zamaeva1, N.G. Abaeva1,2, L.G. Disenbaeva1,2, I.I. Andrijashenko1,2, N.I. Bormasheva1, A.E. Abaeva1

CLINICAL FEATURES OF JUVENILE RHEUMATOID ARTHRITIS AT CHILDREN RECEIVING GENETICALLY ENGINEERED

1Clinical Hospital № 1 of Southern Regional Medical Center of Federal Medical-Biological

Agency of Russia, children’s office Rostov State Medical University, Chair of Pediatrics №3

Рurpose: To reveal features of a clinical current and treatment of juvenile rheumatoid arthritis at children receiving genetically engineered biologic agents.

Materials and Methods: The card was developed for achievement of a goal and studying of 24 cases history who have received in 2012 genetically engineered biologic drugs is carried out.

Results: The most often therapy by genetically engineered biologic drugs was received by children with system option of juvenile rheumatoid arthritis with the second and third stage of anatomic changes and the second functional class.

Summary: Biological therapy allows to stabilize a condition of patients, to reduce clinical activity of a disease, to improve function of joints.

Keywords: juvenile rheumatoid arthritis, genetically engineered biologic drugs.

Журнал фундаментальной медицины и биологии Введение

оригинальные статьи Результаты и обсуждение

Ювенильный ревматоидный артрит (ЮРА) является одним из наиболее распространенных и инва-лидизирующих ревматических заболеваний у детей. Заболеваемость ЮРА составляет 2 — 16 на 100000 детского населения [1]. Чаще болеют девочки. ЮРА характеризуется преимущественным поражением суставов, а также патологией других органов, с формированием полиорганной недостаточности. В основе патогенеза лежат взаимосвязанные иммунопатологические и воспалительные процессы, приводящие к развитию деструктивного артрита и значительному снижению качества жизни. Развитие ЮРА провоцируется множеством экзогенных и эндогенных антигенных факторов, действующих на фоне наследственной предрасположенности и постоянно поддерживающих аутоиммунный ответ на компоненты синовиальной оболочки [2]. Наиболее часто инициируют развитие заболевания вирусные или вирусно-бактериальные инфекции, травмы суставов, избыточная инсоляция или переохлаждение, профилактические прививки, особенно проведенные на фоне или сразу после перенесенной острой инфекции [3].

Поиск эффективных средств лечения ЮРА является одной из важнейших задач современной медицины. Неоднородность ювенильного ревматоидного артрита является общепризнанным фактом, что затрудняет, с одной стороны, контроль над заболеванием, а с другой — обусловливает гетерогенность ответа на базисную противовоспалительную терапию [4, 5]. Достижением фармакотерапии последних лет является разработка принципиально новых лекарственных средств, получивших название «биологические агенты». В настоящее время к биологическим агентам относят несколько групп препаратов, синтезированных с помощью методов генной инженерии: ингибиторы фактора некроза опухоли альфа (Инфликсимаб (Ремикейд), Адали-мумаб (Хумира), Этанерцепт (Энбрел), Цертолизу-мабпэгол (Симзия), анти В-клеточные препараты (Ритуксимаб (Мабтера), ингибиторы рецептора ин-терлейкина-6 (Тоцилизумаб (Актемра), блокаторы костимуляции Т-лимфоцитов (Абатоцепт (Орен-сия). Первичная, вторичная неэффективность или непереносимость препарата требует пересмотра схемы лечения с заменой биологического агента.

Цель работы: выявить особенности клинического течения и лечения ювенильного ревматоидного артрита у детей, получающих генно-инженерные биологические агенты.

Материалы и методы

Для достижения поставленной цели была разработана карта и проведено изучение 24 историй болезни детей получивших в 2012 годе в детском отделении КБ № 1 ФГБУЗ ЮОМЦ ФМБА России высокотехнологичную медицинскую помощь по поводу ювенильного ревматоидного артрита с применением генно-инженерных биологических препаратов.

Возраст пациентов колебался от 4 до 17 лет, средний возраст составил 11,7 лет. Возраст, в котором впервые был установлен диагноз, колебался от 1,5 до 14 лет, причем половине больных (12 детей) диагноз был установлен до 3-летнего возраста. Средний возраст, в котором устанавливался диагноз, — 5,2 года. Болели преимущественно девочки (18 детей). Высокотехнологичную помощь чаще получали жители города (14 детей), чем села (10 детей). Однако дети из сельской местности составили около 42% из числа всех пациентов, что на наш взгляд свидетельствует о равной доступности высокотехнологичной терапии детям из городов и сел. Данные анамнеза выявили преобладание искусственного или смешанного вскармливания на первом году. Отягощенный по ревматическим заболеваниям семейный анамнез отмечался у 8 детей. Развитие ювенильного ревматоидного артрита возможно было спровоцировано перенесенной вирусной инфекцией у 4 детей, бактериальной инфекцией у 6 детей, вакцинацией у 2 детей, травмой суставов у 3 пациентов, крапивницей у одного ребенка. У остальных пациентов причина, спровоцировавшая развитие заболевания, осталась не выясненной. Клинические проявления заболевания в большой степени определялись клинической формой. Чаще получали высокотехнологичную помощь дети с системным вариантом (8 человек) ювенильного ревматоидного артрита. У всех заболевание протекало с фебрильной температурой и поражением суставов. У шести пациентов отмечались также лимфоаденопатия и сыпь на коже, у четырех — гепатомегалия, у троих — серозиты, у одного — миоперикардит. Реже получали высокотехнологичную помощь дети с олигоартикулярным и полиартикулярным вариантом с негативным ревматоидным фактором (по 6 детей), еще реже — с полиартикулярным вариантом с позитивным ревматоидным фактором (3 пациента). В этих случаях в клинике на первый план выступало поражение суставов. Увеит развился у трех пациентов с оли-гоартикулярным вариантом ювенильного ревматоидного артрита, причем у двоих из них уже в первые три месяца заболевания. Псориатический артрит диагностирован у двоих детей. Анатомическая стадия определялась по критериям Штейн-брокера: детей с первой стадией — 4, со второй и третьей — по 10. Определялся также и функциональный класс: первый — у 6 детей, второй — у 10, третий — у 8 детей. Стартовая терапия пациентов отличалась значительным разнообразием комбинаций лекарственных препаратов. Чаще других использовалось сочетание НПВП и метотрексата (8 пациентов). Значительно реже НПВП, метотрек-сат и метипред (4 пациента), метипред и метотрек-сат (2 пациента), НПВП и метипред (2 пациента), сульфасалазин и метотрексат (2 пациента), НПВП сульфасалазин и метотрексат (1 пациент). Предпринимались попытки лечения одним препаратом: метотрексатом (1 пациент), преднизолоном (1 пациент), плаквенилом (1 пациент), сульфасалази-ном (2 пациента), Во всех случаях эффект от те-

Читать еще:  Беременность и межпозвоночная грыжа поясничного отдела

Журнал фундаментальной медицины и биологии

рапии был недостаточным. помощь дети начали получать спустя, в среднем, 3,8 года после начала заболевания, причем 6 детей начали получать генно-инженерные препараты уже через год посде установления диагноза. В качестве первого генноинженерного препарата у 9 детей использовался инфликсимаб, у 5 детей — абатоцепт, у 5 — этанерцепт, у 2 — ритуксимаб, у 2 — тоцили-зумаб, у одного — адалимумаб. Позже половине детей была проведена смена биологического препарата в связи с развитием первичной (4 пациента) и вторичной (10 пациентов) неэффективности, а в двух случаях — анафилактических реакций. В качестве второго биологического препарата в равной степени (по 3 ребенка) использовались абатоцепт, этанерцепт, адалимумаб, тоцилизумаб. Трем детям была проведена еще одна смена биологического препарата: двум детям на тоцилизумаб, одному — на абатцепт. Ко времени проведения анализа у 21 ребенка отмечается стабилизация состояния, снижение клинической активности заболевания, улучшение функции суставов. У одного ребенка с псориатическим артритом, получающим этанер-цепт, развилась вторичная неэффективность, в результате которой увеличилась активность заболевания, ухудшилась функция тазобедренных суставов, что в перспективе требует пересмотра схемы лечения с заменой биологического агента.

Высокотехнологичную помощь по поводу юве-нильного ревматоидного артрита в детском отделении ФГБУЗ ЮОМЦ ФМБА России в 2012 году чаще получали девочки

Высокотехнологичная помощь в одинаковой степени доступна для детей, проживающих в городе и в селе

Терапию генно-инженерными биологическими препаратами чаще получали дети с системным вариантом ювенильного ревматоидного артрита

Лечение с применением биологических агентов чаще получали дети со второй и третьей стадией анатомических изменений и вторым функциональным классом

Стартовая терапия ювенильного ревматоидного артрита отличается разнообразием и требует на наш взгляд большей унификации

При лечении биологическими агентами у 50% больных развивалась первичная или вторичная неэффективность либо непереносимость препарата, требующая пересмотра схемы лечения со сменой биологического агента.

Биологическая терапия позволяет стабилизировать состояние пациентов, снизить клиническую активность заболевания, улучшить функцию суставов.

1. Баранов А.А., Алексеева Е.И., Бзарова Т.М. и др. Протокол ведения пациентов с ювенильным артритом//Вопросы современной педиатрии.-2013.-12(1) — C. 37-56

2. Кельцев В.А. Ювенильный идиопатический артрит. — Самара: Содружество, 2005. — 214 с.

3. Алексеева Е.И., Литвицкий П.Ф. Ювенильный ревматоидный артрит:этиология, патогенез, клиника, алгоритмы диа-

гностики и лечения. — М.:Веди, 2007

4. Каратеев Д.Е. Современный взгяд на проблему быстропро-грессирующего ревматоидного артрита //Совр. Ревматол. -2010 — №2. — С.37-42

5. Сигидин Я.И., Лукина Г.В. Биологическая терапия в ревматологии. 2-е изд., доп. -М.: Практическая медицина, 2009. -245 с.

cyberleninka.ru

ГЛАВНАЯ > » применение генной инженерии в угольной

Биотехнология в медицине

К примеру, в области генной инженерии специалисты в данный момент работают над созданием особого сорта злаковых культур с повышенным содержанием протеина. Также при производстве .

Генетическая инженерия — Википедия

Чтобы встроить ген в вектор, используют ферменты — рестриктазы и лигазы, также являющиеся полезным инструментом генной инженерии. С помощью рестриктаз ген …

Генетическая инженерия. Биотехнология.

Но особенно большие возможности генная инженерия открывает перед медициной и фармацевтикой, поскольку применение генной инженерии может привести к коренным преобразованиям медицины.

Биотехнология и генная инженерия технологии 21 века .

Генная инженерия занимает одно из ведущих мест в современных биотехнологиях, . первые успешные опыты в генной инженерии проводились в ых годах прошлого века , .

Генная инженерия в медицине – значение, применение и .

Значение генной инженерии для медицины Продукты генной инженерии как‑то исподволь, но прочно вошли в медицинскую практику: лекарства для лечения редких болезней, рекомбинантный инсулин, вакцины против вируса .

Применение генной инженерии в сельском хозяйстве

Применение генной инженерии в сельском хозяйстве. На сегодняшний день существует несколько сотен генетически изменённых продуктов.

Генная инженерия при ревматоидном артрите: лечение, отзывы

Поехала в очень известную частную клинику в Москве и там мне посоветовали принципиально новый выход – лечение препаратами генной инженерии на основе моноклональных антител.

Методы генной инженерии | Kursak.NET

Среди многих достижений генной инженерии, получивших применение в медицине, наиболее значительное получение человеческого инсулина в промышленных масштабах.

Сельское хозяйство • Просмотр темы — Генная инженерия в .

Применение генной инженерии в сельском хозяйстве позволило сократить использование инсектицидов на 40 — 60%. Генными инженерами были выведены трансгенные растения с удлиненным сроком .

Применение методов генной инженерии особо оправдано в .

В частности, методом генной инженерии получают многие цитокины (Ѓ-ИФН, ИЛ, миелопептиды) и гормоны (инсулин, соматотропный гормон).

Использование методов генной инженерии в …

Использование методов генной инженерии в животноводстве Образование Строение хромосом. Аутосомы и половые хромосомы. Гаплоидный и диплоидный набор хромосом. На сайте allRefs.net есть практически любой реферат, курсовая .

Современные методы биотехнологии

Применение генной инженерии для обеспечения потребностей человека. Свойства трансгенных растений и животных. Модели теоретической бионики. Методы, виды и средства биотехнологии.

Применение генной инженерии в получении вакцинных …

Применение генной инженерии в получении вакцинных препаратов Принципы конструирования рекомбинантных противовирусных вакцин.

Применение методов клеточной и генной инженерии в …

В статье рассмотрены основные задачи и методы генной инженерии. Проведен анализ новых исследований клеточной инженерии, а также рассмотрено их практическое применение в …

Как человека исправляют с помощью генов бактерий: …

В человеке все должно быть прекрасно: и одежда, и мысли, и гены. А поможет этому заимствованная у бактерий система CRISPR/Cas9. В прошлом году исследователи из Китая впервые отредактировали ДНК эмбриона человека, недавно .

Генная инженерия. Генная инженерия находит широкое .

Одним из наиболее значимых отраслей в генной инженерии является производство лекарственных препаратов. Современные технологии производства различных лекарств позволяют излечивать тяжелейшие заболевания, или .

Использование методов генной инженерии в растениеводстве

Использование генной инженерии позволило сократить применение инсектицидов на 40 — 60%. Генные инженеры вывели трансгенные растения с удлиненным сроком созревания плодов.

Презентация на тему: «Генная инженерия «. Скачать .

10 Невероятные примеры генной инженерии В 2007 году южнокорейский ученый изменил ДНК кота, чтобы заставить его светиться в темноте, а затем взял эту ДНК и …

Как генная инженерия может изменить будущее — BBC News .

Первые в мире испытания генной инженерии происходили в Калифорнии с использованием другой технологии — ZFNs.

Трансгенные организмы, их применение в медицине .

фармацевтикой, так как применение генной инженерии может привести к коренным преобразованиям медицины. Многие заболевания, для которых в настоящее время не

Генная Инженерия В Медицине Презентация — zarabotachek

В четверг, 28 октября, в 15:00 в Киеве состоится презентация применяемых в клинической медицине, пионера биотехнологий — Amgen ( США). с использованием последних достижений генной инженерии и.

§ 64. Основные методы селекции и биотехнологии

Биотехнологией часто называют применение генной инженерии в xx—xxi веках, но термин относится и к более широкому комплексу процессов модификации биологических организмов для …

Биотехнология и генная инженерия технологии 21 века .

Генная инженерия занимает одно из ведущих мест в современных биотехнологиях, . первые успешные опыты в генной инженерии проводились в ых годах прошлого века , .

Использование методов генной инженерии в растениеводстве

Использование генной инженерии позволило сократить применение инсектицидов на 40 — 60%. Генные инженеры вывели трансгенные растения с удлиненным сроком созревания плодов.

Генетическая инженерия и область ее применения в .

Плазмиды (f- плазмиды) и вирусы (бактериофаги) используют в генной инженерии в качестве векторов для переноса генетического материала (генов).

Как генная инженерия может изменить будущее — BBC News .

Первые в мире испытания генной инженерии происходили в Калифорнии с использованием другой технологии — ZFNs.

Как человека исправляют с помощью генов бактерий: …

В человеке все должно быть прекрасно: и одежда, и мысли, и гены. А поможет этому заимствованная у бактерий система CRISPR/Cas9. В прошлом году исследователи из Китая впервые отредактировали ДНК эмбриона человека, недавно .

Генная Инженерия В Медицине Презентация — zarabotachek

В четверг, 28 октября, в 15:00 в Киеве состоится презентация применяемых в клинической медицине, пионера биотехнологий — Amgen ( США). с использованием последних достижений генной инженерии и.

Синтез гена в лаборатории. Основные этапы генной инженерии .

Объединяет в себя моменты получения отдельных генов и введения их в геномы других организмов с целью изменить фенотип последнего. Основные этапы процесса генной инженерии:

вертикали пульверизатор для угольной китае

Испания угольной промышленности. применение генной инженерии в угольной промышленности · Gaia в китае Портативные Рок Дробилки для угольной. рабочий вертикальной угольной

Применение ультразвука в микробиологии и генной инженерии .

Применение ультразвука в микробиологии и генной инженерии, ультразвуковых колебаний, ультразвуковых волн в микробиологии, гинетике, ультразвук, инфразвук, разделение звука на частоты, Ультразвуковые процессы и .

Методы генной инженерии | Kursak.NET

Среди многих достижений генной инженерии, получивших применение в медицине, наиболее значительное получение человеческого инсулина в промышленных масштабах.

Применение ультразвука в микробиологии и генной инженерии .

Применение ультразвука в микробиологии и генной инженерии, ультразвуковых колебаний, ультразвуковых волн в микробиологии, гинетике, ультразвук, инфразвук, разделение звука на частоты, Ультразвуковые процессы и .

Генная инженерия в медицине – значение, применение и .

Значение генной инженерии для медицины Продукты генной инженерии как‑то исподволь, но прочно вошли в медицинскую практику: лекарства для лечения редких болезней, рекомбинантный инсулин, вакцины против вируса .

Социально-этические проблемы генной инженерии человека.

Этические аспекты генной инженерии выражают очень значимый вопрос, входящий в круг проблем, рассматриваемых биоэтикой. Биоэтика сформировалась в конце х — начале х и изучает этические регулятивы отношения к .

Использование каолина в промышленности —

Главная >Товары >Использование каолина в промышленности Список продуктов Щековая дробилка C6X

Генная Инженерия В Медицине Презентация — zarabotachek

В четверг, 28 октября, в 15:00 в Киеве состоится презентация применяемых в клинической медицине, пионера биотехнологий — Amgen ( США). с использованием последних достижений генной инженерии и.

Использование каолина в промышленности —

Главная >Товары >Использование каолина в промышленности Список продуктов Щековая дробилка C6X

5. Применение методов и перспективы развития генной .

Применение методов и перспективы развития генной инженерии в пищевых производствах.. ВУЗ: ОГАУ. Файловый архив студентов. 1093 вуза, 2573 предмета.

Биотехнология в медицине

К примеру, в области генной инженерии специалисты в данный момент работают над созданием особого сорта злаковых культур с повышенным содержанием протеина. Также при производстве .

www.dibiyya.nl

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector