Биологические агенты в лечении ревматоидного артрита отзывы

Биологические агенты в лечении ревматоидного артрита отзывы

Е. Насонов, акад. Записал Б. Руденко.

Резкий поворот произошёл в современной ревматологии, области медицины, от которой зависят здоровье и жизнь миллионов людей. Ревматизм — одна из самых распространённых болезней. Академик РАМН Евгений Львович Насонов, директор НИИ ревматологии РАМН, рассказывает о совершенно новых подходах к лечению ревматоидного артрита.

Научные открытия — нередко дело случая. В 2000 году профессор Университетского колледжа Лондона Джонатан Эдвардс проводил клинические испытания нового лекарственного средства под названием «ритуксимаб». С химической точки зрения это вещество представляет собой «химерные моноклональные антитела»: полученные методом генной инженерии, они вырабатываются клетками лабораторной мыши, но содержат фрагменты человеческих антигенов, отвечающих за отторжение чужеродных белков. Препарат прописали больному с онкологическим заболеванием — лимфомой. Но у терапии обнаружился побочный эффект, ставший настоящим открытием в медицине. Дело в том, что лимфома была не единственной болезнью пациента: он страдал ещё и ревматоидным артритом. После окончания лечения признаки артрита у больного исчезли. Эдвардс догадался, что терапевтический эффект препарата связан с подавлением выработки цитокинов — пептидных молекул, поддерживающих хронический воспалительный процесс. Нужно сказать, что открытие Эдвардса, опубликованное в научной прессе, энтузиазма у коллег не вызвало. Учёному довольно долго пришлось преодолевать недоверие медицинского сообщества. Последующие эксперименты показали чрезвычайно высокую эффективность нового препарата при лечении ревматоидного артрита, а чуть позже и системной красной волчанки.

Есть болезни редкие (орфанные, от лат. orfanus — сирота), число которых варьируется в пределах 100—200 случаев на миллион населения, а есть занимающие промежуточное положение между ними и распространёнными. Именно им сегодня медицина уделяет всё большее внимание. Это мировая тенденция. Впрочем, цифры — вещь достаточно условная. Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), только в Европе около 100 млн человек страдают от различных ревматологических заболеваний. В США насчитывается около миллиона больных системной красной волчанкой, в России — сотни тысяч. Много это или мало? Ревматические заболевания вообще один из наиболее серьёзных факторов, влияющих на качество жизни и вызывающих утрату трудоспособности. Не случайно по объёму средств, которые затрачиваются в мире на разработку лекарств, ревматология лишь незначительно уступает онкологии — 40% против 50% (только 10% средств тратится на борьбу с прочими заболеваниями).

К сожалению, долгое время российские ревматологи не могли с достаточной достоверностью говорить о масштабах распространённости ревматических болезней в стране. Причина в особенности нашей медицинской статистики. Учёт ведётся, прежде всего, по наиболее опасным для жизни заболеваниям. Если, например, у пациента ишемическая болезнь сердца, то он и учитывается только по этой графе. Между тем примерно 30% больных ревматоидным артритом имеют также и ишемическую болезнь. Несколько лет назад мы в своём институте инициировали исследование: в 10—15 крупных городах пациенты с болями в суставах обязательно направлялись к ревматологу. Обследование прошли около 70 тысяч человек. И тогда обнаружилось, что распространённость ревматоидного артрита (одного из наиболее тяжёлых ревматических заболеваний) у нас точно такая же, как и во всём мире. Это примерно 800 тысяч больных! Такая же картина и с прочими ревматическими заболеваниями.

Связь ревматических болезней с нарушениями иммунной системы была установлена давно. В какой-то момент организм начинает вырабатывать антитела, атакующие собственные белки, инициируя хронический воспалительный процесс. Причины возникновения таких аутоиммунных заболеваний до сих пор остаются неясными — на этот счёт существует лишь ряд гипотез.

Следует сказать, что наука не оставалась беспомощной перед ревматологическими болезнями. В их лечении использовались различные противовоспалительные препараты и в первую очередь глюкокортикоидные гормоны, открытие которых в 1948 году качественно изменило судьбу миллионов безнадёжно больных. Однако после десятков лет их применения врачам стала очевидна необходимость поиска новых средств борьбы с недугом. Действие глюкокортикоидов весьма широкое и подобно своего рода «бомбардировке по площадям». Иногда это оказывается эффективным. Например, когда болезнь находится в тяжёлой стадии и воспалительный процесс провоцируется сразу многими факторами. Но в большом числе случаев вот такое глобальное воздействие на иммунную систему отнюдь не лучший путь, поскольку может привести к развитию очень тяжёлых осложнений. Именно поэтому в ревматологии поиск препаратов избирательного действия приобрёл решающее значение.

Длительное время врачи были вынуждены действовать методом проб и ошибок: назначать один препарат, если он не помогал, назначать новый и так далее до получения положительного результата. И лишь фундаментальные открытия последних лет в биологии, и в частности биологии молекулярной, дали возможность намного раньше, чем прежде, распознать болезнь и поставить правильный диагноз, а значит, эффективней на неё воздействовать. Кроме того, стали более понятны механизмы развития воспаления при ревматических заболеваниях. Проще говоря, мы получили возможность точно определять молекулярные мишени, по которым следует бить, чтобы победить болезнь. И соответственно появились новые лекарства, позволяющие избирательно поразить именно эти мишени.

Новые формы лекарственных препаратов представляют собой генно-инженерные моноклональные (синтезированные одним клеточным клоном) антитела, по структуре сходные с антителами человека. По этой причине их применение значительно — на порядки, снижает риск развития осложнений в процессе лечения.

За последние десять лет в мире было создано шесть генно-инженерных препаратов моноклональных антител. Ещё в конце 1990-х
годов ревматологи не могли предположить, что перемены произойдут настолько быстро и их результаты окажутся настолько эффективными. Если новые лекарства применять на ранней фазе заболевания, они могут вызвать то, что ранее было почти недостижимо: длительную ремиссию и даже (у некоторых пациентов) полное излечение.

Механизм действия новых препаратов таков. В организме человека существует группа веществ-медиаторов — цитокинов. Они вырабатываются клетками иммунной системы, в первую очередь лимфоцитами, и некоторые из них обладают провоспалительной активностью. То есть индуцируют развитие воспаления. Само по себе воспаление — это защитная реакция организма на травму, вирусную или бактериальную инфекцию. Чтобы побороть их, синтез воспалительных медиаторов необходим. В этом случае действие цитокинов следует считать положительным. Но проблема в том, что у пациента с ревматоидным артритом воспаление инициируется не чужеродными, а собственными белками и очень быстро переходит в хроническую фазу.

Хроническое воспаление возникает под воздействием целого ряда факторов, не все они до сих пор выявлены. Но мы точно знаем, что при развитии аутоиммунных заболеваний ключевыми цитокинами являются фактор некроза опухоли, интерлейкин-1 и некоторые другие. Причём эти цитокины не только сами по себе вредят организму, но и запускают механизм продуцирования других провоспалительных веществ. До самого последнего времени ревматологи «увлекались» антицитокиновой терапией. То есть главными врагами считались именно медиаторы воспаления цитокины, а не вырабатывающие их клетки, например В-лимфоциты (или В-клетки). Конечно же, самим В-клеткам тоже уделялось немало внимания. Уровень их иммунологической активности стал маркером ревматоидного артрита, однако то, что именно они играют существенную роль в развитии болезни, длительное время оставалось без должного внимания.

Моноклональные антитела блокируют не цитокины, а сам процесс их выработки B-лимфоцитами. Прерывается биохимическая цепочка — одновременно подавляется выработка и других медиаторов воспаления. Воспалительный процесс прекращается, и происходит это в результате избирательного, «точечного» воздействия на источник провоспалительных веществ, а не массированной атаки на иммунные системы, как при использовании глюкокортикоидных препаратов.

Как уже было сказано, первым препаратом нового класса, получившим широкое применение за рубежом и в нашей стране, стал ритуксимаб. Институт ревматологии уже четыре года ведёт специально созданный регистр больных системной красной волчанкой, которым было назначено это лекарство. И теперь на основании многочисленных наблюдений мы имеем возможность сделать совершенно определённые выводы. Препарат помогает очень тяжёлым больным, состояние которых другие средства и методики (например, экстракорпоральное очищение крови) существенно не улучшили. Кроме того, новый метод лечения вызывает намного меньше осложнений.

Теперь, когда появляются всё новые моноклональные антитела, в ревматологии возникла концепция персонифицированной медицины — индивидуальной терапии, ориентированной на лечение конкретного заболевания конкретного пациента, что раньше в принципе было невозможно. Вот тут-то огромную роль играют новые методы диагностики, позволяющие точно определить характер заболевания, на самой ранней стадии понять, какой именно спектр нарушений иммунной системы преобладает, и в зависимости от этого выбрать именно тот препарат, который поможет больному. Это самая актуальная, самая амбициозная цель современной ревматологии.

К величайшему сожалению, в нашей стране новые препараты для ревматологии на основе моноклональных антител не создаются и не производятся. Процесс создания и выведения такого препарата на рынок — чрезвычайно сложная задача, требующая колоссальных финансовых вложений, длительных и дорогостоящих клинических испытаний и высокого научного потенциала, который за последние десятилетия в России был утрачен. Но мы принимаем активное участие в международных клинических проектах по испытаниям новых лекарств. Сейчас в НИИ ревматологии испытывается более 40 различных веществ нового класса. Это большие международные программы, которые осуществляются по стандартным правилам, сложившимся в мире последние 30 лет. Они инициируются крупнейшими фармакологическими компаниями и рассчитаны на довольно длительный период — 5—7 лет. Надо сказать, что при всех сложностях финансирования здравоохранения сейчас в России сегмент дорогостоящих, инновационных методов лечения поддерживается государством. И в результате мы уже имеем свой собственный вполне успешный опыт использования шести новых препаратов.

Для оценки эффективности и безопасности новых методик мы создаём российский регистр больных с различными ревматическими заболеваниями, в базу данных которого входят все пациенты от Дальнего Востока до Калининграда. Вообще, подобные регистры существуют во всех развитых странах мира как неотъемлемый компонент медицинской помощи. В Дании, например, регистр охватывает до 95% пациентов, получающих лекарства. Пока мы таким охватом похвастаться не можем, но уже в 80 крупных клиниках и больницах по всей стране существуют Центры терапии генно-инженерными биологическими препаратами, тесно связанные с нашим институтом.

Конечно, мы отчётливо представляем, что речь вовсе не идёт о панацее: определённый процент больных, которым новые лекарства помогают недостаточно, присутствует всегда — однако такого мощного скачка в лечении тяжёлых, потенциально смертельных случаев в ревматологии не было со времени появления глюкокортикоидных гормонов.

Борьба с ревматическими заболеваниями сегодня не ограничивается разработкой медикаментозных средств. Очень мощно развивается хирургическое лечение. Операции по замене поражённых суставов — коленных, тазобедренных — искусственными стали вполне обычными. В США ежегодно проводится до 400 тысяч подобных операций, восстанавливающих подвижность и возвращающих больных к полноценной жизни. У нас количество таких операций меньше, но число их увеличивается с каждым годом. Искусственные суставы в принципе мало чем отличаются от естественных и нормально функционируют на протяжении всей последующей жизни. Операции проводятся под местной анестезией. Это очень важно, поскольку больные ревматоидным артритом, как правило, имеют немало сопутствующих заболеваний, когда общий наркоз крайне нежелателен. За счёт этого количество противопоказаний к хирургической помощи снизилось до нуля. Сейчас разработаны методы, позволяющие оперировать практически все суставы, поскольку состояние любого из них — вопрос качества жизни человека. У нас есть больные, которым приходилось заменять не один, а пять-шесть суставов, и пациент не только возвращался к нормальной жизни, но и возобновлял занятия спортом.

Ревматические заболевания включают более 200 болезней, от артрита до поражений суставов и соединительной ткани. Примерно половина из них связана с нарушениями функционирования иммунной системы. Одно из самых тяжёлых — классическое аутоиммунное заболевание системная красная волчанка, при котором в отличие от прочих недугов этого класса поражаются практически все органы и системы.

Как правило, о начале ревматической болезни сигнализирует опухание, боль в суставах и даже общее состояние нездоровья — быстрая утомляемость и слабость. Точный диагноз больному может поставить только специалист на основе исследований. Поэтому к врачу следует обращаться при первых же признаках недомогания.

Читать еще:  Лечебная физкультура после операции на коленном суставе

Причин, вызывающих ревматизм, немало: генетическая предрасположенность, образ жизни и род занятий, травмы и физические нагрузки, инфекционные болезни, нарушения гормональной регуляции. Риск заболеть повышается с возрастом. Однако сегодня медицина совершенно определённо называет два важнейших фактора: избыточный вес и курение.

m.nkj.ru

Cochrane

Что такое ревматоидный артрит и что такое биологические препараты?

Если у человека ревматоидный артрит (РА), его иммунная система, которая обычно борется с инфекцией, атакует выстилку своих же суставов. Из-за этого суставы опухают, становятся тугоподвижными (скованными) и болезненными. Если воспаление продолжается без лечения, оно может привести к повреждению суставов и даже инвалидности. Биологические препараты и тофацитиниб — это лекарства, которые работают, блокируя различные типы иммунных клеток в организме, которые вызывают отек и повреждения суставов у людей с РА.

Это обновление Кокрейновского обзора, впервые опубликованного в 2009 году. Мы разбили оригинальный обзор на четыре обзора на основе разных групп пациентов. Мы использовали испытания, проведенные до июня 2015 года о пользе и вреде биопрепаратов (абатацепт, адалимумаб, анакинра, цертолизумаб пэгол, этанерцепт, голимумаб, инфликсимаб, ритуксимаб и тоцилизумаб) и тофацитиниба у людей с РА, которым не помогло лечение метотрексатом или другими антиревматоидными препаратами, модифицирующими болезнь.

Этот обзор показал, что у людей с ревматоидным артритом:

Биопрепараты в комбинации с метотрексатом (MTX) или другими антиревматоидными препаратами, модифицирующими болезнь (DMARD):

— вероятно, уменьшают признаки и симптомы ревматоидного артрита (чувствительные или опухшие суставы), увеличивают работу суставов, шансы ремиссии РА (исчезновение симптомов) и замедляют прогрессию заболевания, наблюдаемую по рентгеновским снимкам. Однако, мы не уверены в том, насколько важна степень замедления прогрессии заболевания, наблюдаемой на рентгене. Мы понизили степень нашей уверенности в результатах из-за опасений по поводу несогласованости некоторых результатов.

— вероятно, немного увеличивают число серьезных побочных эффектов, хотя их немного.

Мы часто не имеем точной информации о побочных эффектах и осложнениях. Особенно это касается редких, но серьезных побочных эффектов. Из-за отсутствия данных, мы не имеем уверенности в понимании влияния биопрепаратов на риск возникновения рака и выбывания из исследования из-за побочных эффектов.

Наилучшая оценка того, что происходит с людьми, страдающими РА, которые принимают биологические препараты

ACR50 (число чувствительных или опухших суставов и другие аспекты, оцениваемые врачами и пациентами)

На двадцать четыре человека больше из 100 почувствовали улучшение симптомов их ревматоидного артрита, когда лечились с биопрепаратами + метотрексатом / антиревматоидными препаратами, модифицирующими болезнь (DMARD) (24% абсолютного улучшения).

Тридцать восемь человек из 100, которые принимали биологические препараты + метотрексат, почувствовали улучшение по сравнению с 14 из 100, находившихся на метотрексате / антиревматоидных препаратах, модифицирующих болезнь / плацебо.

Улучшение работы сустава было установлено с помощью опросника по оценке состояния здоровья (по шкале от 0 до 3, более низкий балл или большее снижение балла = лучшая работа сустава)

Люди, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, оценили улучшение работы своих суставов на 0,25 балла выше по шкале от 0 до 3 (-8% абсолютного улучшения).

Люди, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, оценили улучшение работы своих суставов на 0,39 баллов по шкале от 0 до 3.

Люди, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо оценили улучшение работы своих суставов на 0,14 баллов по шкале от 0 до 3.

На восемнадцать человек больше из 100 не испытывали никаких симптомов их ревматоидного артрита, если принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь (18% абсолютного улучшения).

Двадцать восемь пациентов из 100, которые принимали биологические препараты + метотрексат не испытывали никаких симптомов по сравнению с 10 людьми из 100, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо.

Прогрессия повреждения от болезни, как измерено рентгеновскими лучами (по шкале от 0 до 448)

Повреждение суставов у людей, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, было на 2,6 балла ниже (-0,58% абсолютного улучшения).

Повреждение суставов людей, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, плацебо, составило 3,7 балла.

Выбывание/отказ от лечения из-за неблагоприятных событий

На десять человек больше из 1000 людей, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, выбыли из исследования из-за побочных эффектов (больше отказа от лечения на 1%).

Пятьдесят пять пациентов из 1000, которые принимали биологические препараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь не испытывали никаких симптомов по сравнению с 45 людьми из 1000, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо.

Серьезные неблагоприятные события

На десять человек больше из 1000 людей, которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, имели серьезные неблагоприятные события (больше серьезных неблагоприятных событий на 1%).

Семьдесят восемь пациентов из 1000, которые принимали биологические препараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, имели серьезные неблагоприятные события по сравнению с 68 людьми из 1000, которые принимали метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо. Наиболее часто встречались инфекции.

У одинакового числа людей (14 из 1000), которые принимали биопрепараты + метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь, и у тех, кто принимал метотрексат / антиревматоидные препараты, модифицирующие болезнь / плацебо, был рак. Однако, мы осторожно относимся к этой оценке, поскольку в исследованиях было мало случаев рака.

Результаты исследования о тофацитинибе представлены в разделе результатов.

www.cochrane.org

Инновация для «золотого стандарта» лечения ревматоидного артрита: система защиты иглы

Метотрексат – цитостатический препарат из группы антиметаболитов, антагонистов фолиевой кислоты. Относится к группе антиревматических болезнь-модифицирующих препаратов первого ряда (препарат выбора). Является главным компонентом лечения ревматоидного артрита и при отсутствии противопоказаний должен быть назначен каждому пациенту с этим диагнозом. Особенно важно максимально быстрое назначение препарата на ранней стадии, когда имеется ограниченный период времени для достижения наилучших отдаленных результатов. Его назначают как в виде таблеток, так и в виде инъекций; как комбинированную, так и монотерапию. Современные биологические препараты так же нуждаются в назначении метотрексата для усиления терапевтического эффекта и улучшения прогноза лечения, течения заболевания. В случае, когда у пациентов развиваются нежелательные явления при пероральном приеме метотрексата, может назначаться подкожное введение. Согласно результатам исследований, метотрексат показал высокую эффективность, является референсным препаратом (препаратом сравнения) для всех лекарственных средств в лечении ревматоидного артрита; включен в рекомендации по лечению ревматоидного артрита в первой линии (EULAR, ACR, Ассоциация ревматологов России и другие), — что позволяет называеть его «золотым стандартом» в лечении этого заболевания.

Компания «Сандоз» сообщает о выпуске новой формы препарата метотрексат с системой защиты иглы. Данная форма препарата поможет пациентам, вводящим препарат самостоятельно, обеспечить безопасность инъекции.

Существует проблема инфицирования медицинского персонала, в том числе при несоблюдении правил сбора, хранения и транспортировки медицинских отходов, при этом в структурном отношении по риску заражения первое место занимают иглы (до 79% из всех случаев инфицирования) 1 . В России заболеваемость работников системы здравоохранения является одной из наиболее высоких в стране – 320 тысяч ежегодно 2 .

Новая форма выпуска гарантирует недоступность иглы и исключает повторное использование шприца. Благодаря контролируемой системе, пациент самостоятельно определяет, когда механизм защиты должен сработать. Это минимизирует риск случайной травмы или заражения. Пружинный ретракционный механизм обеспечивает автоматическое скрытие иглы после использования. Игла и все оставшиеся компоненты крови исчезают в колбе шприца и могут быть безопасно утилизированы без дополнительного разбора, что обеспечит безопасность медицинского персонала, который вводит препарат и пациентов, у которых уже имеются изменения суставов затрудняющие мелкую моторику пальцев рук.

«Поражение мелких суставов, в том числе кистей, затрудняет моторику, что осложняет самостоятельное введение инъекций, это может привести к снижению приверженности пациента к лечению. Новая форма препарата метотрексат позволяет вводить средство без посторонней помощи, соблюдая верную дозировку, что будет способствовать повышению эффективности терапии», отметил Юрий Головатчик, директор по корпоративным связям компании «Сандоз» в России.

Ревматоидный артрит – наиболее распространенное хроническое, прогрессирующее, аутоимунное заболевание, характеризующееся хроническим воспалением периферических суставов. Средняя распространенность ревматоидного артрита в популяциях развитых стран, по некоторым данным, колеблется в районе 0.5-1%. Чаще болеют женщины (3:1). Прогноз болезни во многом зависит от ранней диагностики и лечения. В подавляющем большинстве случаев приводит к инвалидизации. К сожалению, несмотря на то, что выработаны критерии диагностики, и существуют подробные рекомендации по лечению, борьба с данной болезнью еще далека от желаемого. Лечение носит пожизненный характер с включением большого количества лекарственных препаратов, со строгим контролем течения заболевания, значительно влияет на работоспособность.

О компании «Сандоз»

Компания «Сандоз», подразделение группы компаний «Новартис», является мировым лидером в области воспроизведенных лекарственных средств и биоаналогов, а также постоянно стремится к повышению уровня доступности высококачественной медицинской помощи для пациентов. Компания поставляет широкий спектр препаратов-дженериков доступных по цене пациентам в разных странах мира.

Компания «Сандоз» располагает портфелем лекарственных средств, состоящим из более чем 1100 химических соединений, с объемом продаж в 9,2 млрд. долларов США в 2015 г. Штаб-квартира компании находится в г. Хольцкирхен, Германия. Компания «Сандоз» занимает лидирующую позицию в мире как в области биоаналогов, так и на рынке противоинфекционных, офтальмологических воспроизведенных лекарственных средств, а также дженериков, применяемых в трансплантологии.

Компания «Сандоз» представлена в Twitter. Подписывайтесь на новости компании по ссылке @Sandoz_global at http://twitter.com/Sandoz_Global.

* Данный пресс-релиз предназначен для специализированных медицинских СМИ

www.novartis.ru

Биологические агенты спешат на помощь

Он коварный и агрессивный, непредсказуемый и весьма опасный, особенно, если с ним не бороться. Он у.

Он коварный и агрессивный, непредсказуемый и весьма опасный, особенно, если с ним не бороться. Он упорно хранит свои тайны — так никому и не удалось объяснить, как и почему он выбирает свою мишень, хотя многие ученые ломают над этим голову не один десяток лет.

Термин «ревматоидный артрит» появился еще в 1859 году, но до сих пор, несмотря на все усилия медицинской науки, эта болезнь считается неизлечимой. Не до конца выяснена этиология ревматоидного артрита — одно время медики склонялись к тому, что он имеет инфекционное происхождение, потом в этом обвиняли плохую наследственность, некоторые ученые считали, что развитие болезни провоцирует вирус Эпштейна—Барра. Версий много, но четкого ответа на вопрос, почему иммунная система начинает атаковать и разрушать ткани суставов, мы так и не знаем.

По данным ВОЗ, распространенность этой патологии в мировой популяции составляет примерно 1%. В Украине на диспансерном учете состоит около 120 тысяч человек, у которых диагностировали ревматоидный артрит. И половина из них — люди трудоспособного возраста, при этом женщины болеют в три с половиной раза чаще, чем мужчины. Медики весьма встревожены сложившейся ситуацией — болезнь заметно помолодела, среди ее жертв уже встречаются не только молодежь, но и дети. Что ждет их в недалеком будущем?

По словам специалистов, если пациент не получает адекватного лечения, то уже вскоре он будет не просто страдать от скованности движений и постоянных болей, но и рискует потерять подвижность, стать инвалидом. К ревматоидному артриту нельзя относиться как к болезни, которая поражает только суставы. Он оказывает негативное влияние на все органы и системы человека, сокращая тем самым его жизнь на пять, а то и десять лет. И, к сожалению, эти показатели имеют тенденцию к ухудшению. Проблема имеет важное не только социальное, но и экономическое значение, ведь распространение этой болезни приводит к огромным потерям — как на уровне семьи больного, так и в масштабах государства.

Читать еще:  Как качать пресс при грыже в пояснице

На лечение больного ревматоидным артритом тратятся немалые средства, что ложится тяжелым бременем на семейный бюджет. Пациентские организации считают, что без государственной помощи эту проблему решить невозможно.

— В последнее время появились препараты нового поколения, которые весьма эффективны при ревматоидном артрите, но большинству наших больных они недоступны, — сокрушается председатель Союза защиты прав пациентов «Здоровье нации» Валентина Очеретенко. — Потому что все упирается в деньги. Анализ медстатистики показал, что на обследование и лечение больного ревматоидным артритом требуется примерно столько же денег, как и на лечение онкобольного. В Швеции, например, подсчитали, что за год на данную категорию пациентов было потрачено около 500 млн. долл. США, а в Великобритании почти втрое больше. Люди, страдающие этим тяжелым заболеванием, создали Всеукраинскую ассоциацию ревматоидного артрита, которая объединяет пациентов со всех областей Украины. Мы надеемся, что наше государство услышит голос пациентов, и они получат возможность лечиться по тем же протоколам, с применением тех же методов и лекарственных препаратов, что и в европейских странах.

Среди причин, которые приводят к ранней инвалидизации, специалисты называют позднее обращение пациентов к врачам, проблемы с постановкой диагноза из-за устаревшей материальной базы лабораторий и клиник, а также отсутствие денег на комплексное обследование и лечение.

В Украине создан, но до настоящего времени полноценно не функционирует реестр больных с ревматоидным артритом, что не позволяет получить достоверные данные относительно точного количества больных, степени их нетрудоспособности, а также показателей активности заболевания. (Согласно государственной статистической отчетности, по данным 2009 года в Украине насчитывается 118 тысяч больных с РА.) Согласно данным мировой статистики, всего за два-три года течения болезни трудоспособность теряют почти 25% пациентов, еще 33% вынуждены оставить работу через пять лет после начала заболевания, поэтому бюджетные средства необходимо направлять в первую очередь на своевременное обследование и лечение пациентов трудоспособного возраста, а не на запоздалую борьбу с тяжелыми осложнениями, когда пациент становится инвалидом.

Убедить государство в этом непросто, но директор ННЦ «Институт кардиологии имени академика Н.Д.Стражеско» Национальной академии медицинских наук Украины, академик НАМНУ Владимир Коваленко надеется, что это удастся сделать уже в ближайшее время.

— Разработана концепция Государственной целевой программы лечения больных ревматоидным артритом на 2011—2015 годы, которая дважды была заслушана в Министерстве здравоохранения Украины и прошла процедуру общественного обсуждения, — говорит он. — Мы надеемся, что она вскоре будет утверждена на уровне Кабинета министров Украины.

— Почему именно институт кардиологии так активно занимается этой проблемой?

— В состав нашего института входит Украинский ревматологический центр. Мы на государственном уровне занимаемся научной, организационной, методической и лечебной работой в области ревматологии. Это сфера нашей профессиональной деятельности — высококвалифицированные специалисты не только лечат больных ревматоидным артритом, но и проводят научные исследования, организуют научные форумы, на которых обмениваются опытом с коллегами не только из Украины, но и зарубежных стран.

— Ревматоидный артрит, как утверждают врачи, относится к неизлечимым заболеваниям. Но в последнее время появилось много информации о новых методах лечения, которые называют прорывом. Это действительно уникальные препараты?

— Сегодня это действительно можно считать революционным прорывом. Применяя инновационные препараты, можно селективно влиять на медиаторы воспалительных процессов в суставах, предупреждать деструкцию суставов и добиваться устойчивой ремиссии. При помощи так называемых биологических агентов мы получаем возможность контролировать развитие заболевания не только на ранних стадиях, но и в тех случаях, когда пациент обратился за медицинской помощью с опозданием.

Биологические агенты используются не только в ревматологии, но и в онкологии. Собрана большая доказательная база в гастроэнтерологии, в других отраслях медицины, где требуется селективное влияние на отдельные звенья аутоиммунного процесса. Ведь иммунитет нарушается при очень многих заболеваниях.

При лечении пациентов с ревматоидным артритом мы уже лет десять используем биологические агенты. Новые препараты появляются ежегодно, это направление, я надеюсь, будет развиваться и широко внедряться в практику мировой медицины. Применение биологических агентов позволяет прежде всего улучшить качество жизни пациентов, предупреждает инвалидизацию, а также значительно сокращает расходы на оплату нетрудоспособности, — подчеркнул В.Коваленко.

Специалисты весьма оптимистично оценивают результаты внедрения новых методов лечения больных ревматоидным артритом, и прежде всего потому, что это реальный шанс помочь пациентам (особенно молодого возраста) сохранить их здоровье и трудоспособность. В экономически развитых странах Европы и в США уже более десяти лет применяются биологические агенты для лечения различных аутоиммунных заболеваний человека, в том числе и ревматоидного артрита. К сожалению, в Украине они используются ограниченно — из-за отсутствия государственного финансирования дорогостоящих медикаментов болезнь-модифицирующей терапии. Ассоциация ревматологов Украины возлагает большие надежды на утверждение государственной программы, которая предусматривает выделение бюджетных средств на финансирование данного вида терапии, а также позволит создать и расширить сеть центров по оказанию высококвалифицированной помощи пациентам с ревматоидным артритом путем применения новых технологий в диагностике и лечении.

— Сейчас высокоспециализированная помощь доступна далеко не всем больным ревматоидным артритом, — констатирует профессор Олег Борткевич, главный внештатный ревматолог Министерства здравоохранения Украины. — Наши врачи владеют новыми методиками лечения, они имели возможность убедиться, насколько эффективны препараты нового поколения, но из-за высокой их стоимости такая терапия проводится только в единичных случаях. В Украине подобные препараты пока не производятся, поэтому и необходима государственная программа, которая обеспечит больных ревматоидным
артритом эффективным лечением.

m.zn.ua

Новый российский препарат от ревматоидного артрита скоро выйдет на рынок

В 2017 г. на фармрынок выйдет первый российский биологический препарат, предназначенный для лечения тяжёлых форм ревматоидного артрита, при которых стандартная терапия оказалась бессильна.

Около 1% жителей нашей планеты знают о ревматоидном артрите не понаслышке. Сильные суставные боли, сопровождающиеся воспалением и последующим разрушением суставов и костей, — то, что ждёт каждого заболевшего.

В норме наш организм борется против чужеродных агентов: бактерий, вирусов. Но если происходят нарушения в иммунитете, то организм начинает вырабатывать антитела к собственным клеткам и органам. Так, при ревматоидном артрите антитела начинают работать против собственных структурных элементов сустава: синовиальной оболочки, суставных поверхностей, хряща, кости.

Ревматоидный артрит может начаться с таких симптомов, как недомогание, слабость, повышение температуры до субфебрильных цифр, снижение аппетита, похудание, появление скованности по утрам. Скованность проявляется затруднением первых движений сразу после периода пробуждения и ограничением движений в одном, а чаще в нескольких суставах. По мере прогрессирования заболевания даже самая привычная для человека домашняя работа становится испытанием. Симптомы нарастают в течение нескольких недель, месяцев и даже лет. Распознать начало заболевания сложно. Часто врач имеет дело с уже прогрессирующим заболеванием. Собственно, воспаление начинается, как правило, с мелких суставов кистей и стоп, затрагивает симметричные суставы, распространяется со временем на локтевые, плечевые, коленные и другие суставы. Воспаление в суставах сопровождается накоплением в них синовиальной жидкости, что внешне проявляется припуханием, болезненностью. Болезнь носит хронический характер с периодами обострений.

Новый препарат также эффективен при тяжёлых хронических воспалительных заболеваниях кишечника, анкилозирующем спондилите и псориазе. Это биоаналог импортного биологического лекарственного средства «Ремикейд» (инфликсимаб). Он полностью создан в России: от субстанции до готовой лекарственной формы. Общий объём инвестиций отечественной компании BIOCAD в разработку составит порядка 15 млн долл. По оценкам специалистов, добавление инфликсимаба к стандартной терапии ревматоидного артрита и других упоминаемых выше заболеваний позволяет добиться ремиссии почти у 50% больных, которым не помогло стандартное лечение. Однако в России только порядка 10% пациентов с ревматоидным артритом получают биологические препараты, включая инфликсимаб. В 2014 г., по данным Headway, государство закупило 75 000 флаконов инфликсимаба. Этого объёма достаточно для 2800 больных с ревматоидным артритом. Однако реальная потребность гораздо выше. По оценкам экспертов, в России порядка 140 000—150 000 больных. На сегодняшний день средневзвешенная рыночная цена за одну упаковку инфликсимаба объёмом 100 мг составляет около 40 000 руб. Для одной инфузии (инъекции) пациенту необходимо в среднем четыре флакона. А за год больной должен получить девять таких инфузий. В итоге стоимость годового лечения только на одного пациента составляет практически 1,5 млн руб. А если таких пациентов 150 000 человек, то сумма оказывается неподъёмной для системы здравоохранения. В Европе сейчас активно реализуют стратегию по замене дорогих и недоступных оригинальных биологических препаратов биоаналогами. По данным Datamonitor, ежегодно мировой рынок этого класса препаратов вырастает на 18—20%. Стоимость биоаналогов значительно ниже, а по качеству и эффективности при соблюдении необходимых европейских стандартов они не уступают оригинальным лекарствам. Такого же подхода придерживаются и российские компании из «Новой фармы». Так, отечественный биоаналог инфликсимаба производства BIOCAD будет стоить как минимум на 15% меньше зарегистрированной цены оригинального препарата. В итоге государство сможет значительно увеличить объём закупки инфликсимаба и больше российских пациентов получат современный препарат. Переход на биоаналоги отечественного производства — самый эффективный путь избавления от импортозависимости. И сейчас происходит перелом в сторону российских фармацевтических компаний. Так, доля отечественных препаратов в объёме закупок по самой дорогостоящей государственной программе «7 высокозатратных нозологий» в стоимостном выражении увеличивается с каждым годом. В 2012 г. — это было всего 9%, а в 2014-м — уже 27%. Рост в три раза. Эксперты ожидают, что биоаналог инфликсимаба займёт минимум 50% текущего объёма рынка.

«Отечественное лекарственное средство будет полностью производиться в России: от субстанции до готовой лекарственной формы, — рассказывает генеральный директор компании BIOCAD Дмитрий Морозов. — Поэтому его цена не будет зависеть от колебаний курса валют и геополитической ситуации».

Сейчас биоаналог инфликсимаба проходит международное многоцентровое клиническое исследование среди больных анкилозирующим спондилитом. Дизайн испытания построен в соответствии с рекомендациями Европейского агентства по лекарственным препаратам (European Medicines Agency, EMA) по клиническим исследованиям биоаналогов препаратов моноклональных антител. Будет проведён анализ эквивалентности биоаналога оригинальному препарату импортного производства по параметрам безопасности, эффективности, фармакокинетики и иммуногенности. Исследование продлится два года и будет осуществляться на территории России, Белоруссии и Украины. В испытании примут участие крупнейшие медицинские центры: Научно-исследовательский институт ревматологии имени В.А. Насоновой РАМН (Москва), Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова (СПб.), Научно-исследовательский институт клинической иммунологии» Сибирского отделения РАМН (Новосибирск) и ряд других аккредитованных региональных исследовательских центров. Более подробно ход исследования представлен на сайте международного регистра клинических исследований U.S. National Institutes of Health под номером NCT02359903. Специалисты ETH Zurich, занимаясь проблемой ревматоидного артрита, разработали новый препарат, который был опробован на подопытных животных — мышах. Учёным удалось полностью избавить их от недуга.

Активными составляющими лекарства являются два компонента. Один из них — интерлейкин-4. Данное вещество является иммунным агентом, который находится в организме. В случае поражения хрящевой и костной ткани ревматоидным артритом интерлейкин-4 выступает в роли их защитника. Второй компонент — антитело, которое связывается с белком воспалённых тканей.

Благодаря антителу, интерлейкин-4 доставляется непосредственно в поражённые ревматоидным артритом ткани, что не только позволяет максимально эффективно воздействовать на очаг воспаления, но и понижает риск появления побочных эффектов. Действие смеси исследовалось как отдельно, так и в сочетании с дексаметазоном. Препараты вводились при появлении у мышей первых признаков заболевания.

В случае «изолированного» приёма препаратов болезнь развивалась заметно медленнее. При комбинированном лечении у грызунов нормализовалась работа иммунной системы и исчезли все симптомы ревматоидного артрита уже через несколько дней. Учёные надеются, что клинические испытания пройдут на людях уже в этом году.

Читать еще:  Межреберная невралгия симптомы и лечение в домашних условиях таблетки

Для диагностики ревматоидного артрита оценивается комплекс признаков. Это и клинические симптомы, и лабораторные показатели. В крови у большинства больных определяется ревматоидный фактор, факторы воспаления: С-реактивный белок, ускоренное СОЭ. Для диагностики заболевания принимаются во внимание и данные ультразвукового и рентгенологического исследования суставов.

Если болезнь не распознать и не лечить, то она неизбежно приводит к обездвиживанию и инвалидности. Заболевание можно взять под контроль, уменьшить боль, приостановить процессы воспаления и разрушения суставов, предупредить обострения и осложнения.

Врач-ревматолог сможет подобрать индивидуальную терапию, адекватную для данного больного. Следует знать, что терапия ревматоидного артрита делится на базисную и симптоматическую. Симптоматическая терапия помогает быстро снять воспаление и боль. Но крайне важной является базисная терапия, которая влияет на патогенез болезни, блокирует аутоиммунные нарушения, предупреждает деструкцию суставов, замедляет прогрессирование заболевания. Базисная терапия должна быть длительной и должна проводиться под контролем врача. И хотя пока нет универсального средства, помогающего полностью избавиться от недуга, сейчас появились новые группы препаратов, которые используются в базисной терапии и имеют положительный эффект.

Больному ревматоидным артритом также необходимо обучиться целесообразной двигательной активности, рациональной нагрузке на кисти рук. Обязательно заниматься лечебной физкультурой, выполнять упражнения. Вспомогательными в лечении являются препараты кальция и витамина Д3, а также хондропротекторы. Специальной диеты для больных ревматоидным артритом не существует, но обратить внимание на рацион питания нужно. Следует ограничить сладкое, мучное, жирное, копчёное, а переориентироваться на молочные продукты, крупы, овощи, фрукты, рыбу. Полезны продукты, богатые омега-3 кислотами. Это жирные сорта рыбы (лосось, форель, сёмга), растительные масла.

www.eg-online.ru

Ревматоидный артрит: достижения биологической терапии и интерпретация клинических исследований

В настоящее время имеются надежные доказательства того, что раннее назначение базисной терапии при РА позволяет взять под контроль активность воспалительного процесса и замедлить структурное повреждение суставных тканей (костей, хряща, сухожильно-связочного аппарата) [8, 9, 27]. Такое лечение, если оно правильно подобрано, может иметь благоприятное влияние на эволюцию заболевания и прогноз, в том числе продолжительность жизни. Однако установлено, что во многих случаях лечение БПВП недостаточно эффективно контролирует клинические проявления и рентгенологическую динамику РА. Частота ремиссии не превышает 25% [14]. Столь низкие показатели явились серьезным стимулом для разработки новых подходов в фармакотерапии РА [10, 21].

Достижение стойкой клинической ремиссии при РА за последние 10 лет стало реально достижимой задачей для практических ревматологов, в первую очередь в связи с внедрением современных методов терапии биологическими препаратами [4, 5]. В случае своевременно установленного диагноза и рано начатой агрессивной терапии целью лечения должна являться ремиссия или как минимум очень низкая активность заболевания.

Существенное улучшение прогноза РА и возможность достижения ремиссии связаны преимущественно с внедрением в практику за последнее десятилетие нового класса иммуносупрессивных медикаментозных средств – биологических препаратов, воздействующих на основные механизмы развития ревматоидного воспаления [10]. Возможность разработки новых эффективных препаратов для лечения РА связана с глубоким изучением патогенеза ревматоидного воспаления. К настоящему времени хорошо известны некоторые ключевые моменты в развитии РА, которые определяют основные методы лечебного воздействия на него. Развитие хронического воспаления в данном случае связано с активацией и пролиферацией иммунокомпетентных клеток (макрофагов, Т- и В-лимфоцитов), что сопровождается выделением клеточных медиаторов – цитокинов, факторов роста, молекул адгезии, а также синтезом аутоантител (например, антицитруллиновых антител) и формированием иммунных комплексов (ревматоидные факторы). Эти процессы ведут к формированию новых капиллярных сосудов (ангиогенез) и разрастанию соединительной ткани в синовиальной оболочке, активации циклооксигеназы-2 (ЦОГ-2) с повышением синтеза простагландинов и развитием воспалительной реакции, выделению протеолитических ферментов, активации остеокластов, а в результате – к деструкции нормальных тканей суставов и возникновению стойких деформаций [2, 8].

Более 100 цитокинов и хемокинов были определены в воспалительный каскад, инициирующий ревматоидное воспаление [35]. Хотя фактор некроза опухоли α (ФНОα) является «ключевым игроком» в провоспалительном цитокиновом каскаде, существует целая сеть взаимосвязей между цитокинами и хемокинами. Более глубокое понимание патофизиологии РА привело к выявлению новых терапевтических мишеней, в том числе провоспалительных цитокинов, Т-клеток и В-клеток, молекул адгезии, хемокинов, а также внутри- и внеклеточных сигнальных путей.

Первым этапом в патогенезе РА считается активация Т-клеток с помощью Т-клеточного рецепторного комплекса.

Второй этап включает в себя взаимодействие между костимулирующими молекулами на Т-клетках и молекулами на антигенпрезентирующих клетках, что обеспечивает новые мишени для терапевтических вмешательств [41]. Активация фибробластоподобных синовиоцитов обусловливает продукцию множественных растворимых медиаторов, которые способны активировать клетки иммунной системы, вызывая развитие воспаления в суставных тканях и в последующем их разрушение [28]. Цитокины, такие как интерлейкины (ИЛ) -6, -1, -12, -15, -17, -23, -33, интерферон γ, обеспечивают потенциальные цели для модуляции их активности. Факторы, которые модулируют транскрипцию генов цитокинов, такие как NF-κB, образуют еще одну цель для изменений их активности [24].

Термин «биологические препараты» применяется по отношению к лекарственным средствам, производимым с использованием биотехнологий и осуществляющим целенаправленное («точечное», «таргетное» от англ. «target» мишень) блокирование ключевых моментов воспаления с помощью антител или растворимых рецепторов к цитокинам, а также другим биологически активным молекулам.

Сегодня врачам-ревматологам доступно 9 биологических препаратов для лечения РА:

– 5 блокаторов ФНОα: инфликсимаб, адалимумаб, этанерцепт, голимумаб, цертолизумаб;

– модулятор Т-клеточной костимуляции, воздействует на CD80, CD86, CD28: абатацепт;

– блокатор рецепторов интерлейкина-1: анакинра;

– блокатор рецепторов интерлейкина-6: тоцилизумаб;

– B-клеточный агент, воздействует на CD20 (В-лимфоциты): ритуксимаб.

Основные патофизиологические пути, на которые направлена биологическая активность этих препаратов при РА, схематически представлены на рисунке 1 .

Для биологических препаратов характерны выраженный клинический эффект и достоверно доказанное торможение деструкции суставов. Эти признаки позволяют относить биологические препараты к группе БПВП. В то же время особенностью группы является быстрое (нередко в течение нескольких дней) развитие яркого улучшения, что объединяет биологическую терапию с методами интенсивной терапии [1]. Характерной чертой биологических препаратов является потенцирование эффекта в сочетании с БПВП, в первую очередь с метотрексатом. В связи с высокой эффективностью при РА, в том числе у резистентных к обычной терапии пациентов, в настоящее время биологическая терапия выдвинулась на второе по значимости место (после БПВП) в лечении этого заболевания (табл. 1) .

Таблица 1. Общие закономерности применения ингибиторов ФНОα в лечении ревматоидного артрита

Клиническая эффективность

Безопасность применения и возможные риски

  • Являются препаратами первого ряда среди биологических препаратов
  • Наиболее эффективны в комбинации с метотрексатом и другими БПВП, однако при монотерапии не превосходят по эффективности метотрексат
  • Могут быть эффективны у пациентов с ранним РА, не получавших ранее метотрексат
  • Эффективность лечения оценивается, как правило, в течение 12 недель
  • Достоверно тормозят развитие эрозивного процесса, в том числе и у пациентов со слабым клиническим ответом
  • Нет строгих доказательств того, что какой-либо ингибитор ФНОα эффективнее других препаратов данной группы и должен в обязательном порядке использоваться первым
  • При первичной или вторичной неэффективности одного из ингибиторов ФНОα лечение другим препаратом данной группы может дать хороший результат, особенно в случае появления побочных эффектом или при слабом ответе на терапию. В случае полного отсутствия ответа на терапию блокаторами ФНОα существует высокая вероятность развития резистентности ко всем препаратам данной группы
  • Применение ингибиторов ФНОα является экономически эффективным
  • Скрининг: латентная туберкулезная инфекция, вирусные гепатиты (возможна реактивация у носителей гепатита В). Каждому пациенту перед назначением блокатора ФНОα необходимо провести скрининговое обследование, включающее сбор анамнеза, физикальное обследование, рентгенографию органов грудной клетки и туберкулиновую пробу
  • Предупреждение: повышение риска развития серьезных инфекций вплоть до сепсиса, что требует скрининга на этапе отбора пациентов для терапии и постоянного мониторинга во время лечения, частота развития лимфомы превышает показатели в общей популяции, возможно ухудшение течения сердечной недостаточности или ее развитие. Ингибиторы ФНОα не должны назначаться пациентам, инфицированным вирусом гепатита В. Запрещено применение живых вакцин в случае лечения ингибиторами ФНОα
  • Потенциальные осложнения: анафилаксия, обострение или появление новых случаев демиелинизирующих заболеваний, люпус-подобный синдром, панцитопения. Необходим также контроль этих возможных осложнений
  • Необходимость контроля:

адалимубаб – кровотечения, местные реакции в месте введения, лимфома, глубокие микозы, инфекции нижних дыхательных путей
цертолизумаб – кровотечения, инфекции, местные реакции в месте введения, синдром Стивена – Джонсона, глубокие микозы
этанерцепт – аутоиммунный гепатит, гипогликемия при диабете, глубокие микозы, местные реакции в месте введения препарата
голимумаб – кровотечения, инфекции, местные реакции в месте введения, глубокие микозы
инфликсимаб – анемия, кровотечения, гипер- или гипотензия, повышение риска рака у пациентов с ХОЗЛ, инфузионные реакции, инфекции

В то же время биологические препараты отличаются весьма высокой стоимостью, заставляющей привлекать фармакоэкономические механизмы для обоснования целесообразности их применения на основании анализа соотношения затраты/эффективность. Их назначение ограничивается строго определяемыми показаниями и противопоказаниями, а также требует тщательного мониторирования эффективности и переносимости в ходе терапии биологическими агентами, а также после ее окончания [2, 5].

Одной из наиболее важных молекул-мишеней служит ФНОα, который имеет множество провоспалительных биологических эффектов и способствует персистенции воспалительного процесса в синовиальной оболочке, деструкции хряща и костной ткани за счет прямого действия на синовиальные фибробласты, хондроциты и остеокласты [35]. Именно поэтому первыми созданными биологическими средствами для лечения РА стали ингибиторы ФНОα, и сегодня они являются наиболее широко применяемыми биологическими препаратами в мире [4].

Одним из знаковых исследований, посвященных комбинированной терапии блокаторами ФНОα и метотрексатом, стало исследование SWEFOT (Swedish Pharmacotherapy Trial). Пациенты с РА, которые после 4 мес. терапии метотрексатом не достигли индекса активности заболевания 60% пациентов cо среднетяжелым течением артрита достигли нормального популяционного уровня физической активности по шкале HAQ по сравнению с 34% пациентов с тяжелым течением РА. И это отличие сохранялось в течение 5-летнего периода наблюдения. В исследовании PREMIER 70% пациентов со среднетяжелым течением РА и 61% с тяжелым РА достигли нормального функционирования через 1 год. Таким образом, для предупреждения необратимых изменений и сохранения адекватной физической активности, особенно у пациентов с тяжелым РА, необходимо раннее назначение биологической терапии [38]. Относительно длительности применения биологической терапии также проведено немало исследований. В одном из последних изучали поддержание клинической эффективности при применении адалимумаба и метотрексата в течение более 8 лет [20]. Через 8 лет комбинированной терапии 60% пациентов достигли ремиссии РА (индекс по DAS28 рисунке 2 [34].

Анализ последних исследований эффективности небиологической и биологической терапии и выработки стратегии медикаментозной терапии больных РА позволил сделать следующие ключевые выводы:
•Парентеральное применение метотрексата является оптимальным методом его применения (исследование CATCH).
•Монотерапия метотрексатом также эффективна, как и комбинация метотрексата с другими БПВП (исследование TEAR).
•Монотерапия метотрексатом у пациентов с низкой активностью РА может сдерживать рентгенологическую прогрессию заболевания (исследование SWEFOT).
•Добавление дополнительных БВПВ не изменяет результатов лечения (исследования SWEFOT, TEAR).
•Добавление биологической терапии эффективно улучшает прогноз у пациентов, которые не достигли приемлемых результатов лечения (исследования COMET, AGREE).

Таким образом, спектр препаратов для активного подавления РА обогатился новыми высокоэффективными фармакологическими агентами, которые изменили представление о сущности этого заболевания, позволили эффективно контролировать отдельные его проявления (симптоматический эффект) и рентгенологическое прогрессирование, а также существенно изменили его течение и возможный прогноз. В заключение следует отметить, что имеющийся в настоящее время арсенал медикаментозных и немедикаментозных методов лечения достаточно широк и для большинства больных вполне достаточен, чтобы добиться приемлемого уровня контроля над течением РА. Главное – своевременно и в полном объеме воспользоваться этим арсеналом [9].

rpht.com.ua

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector